Лебединая дорога - Мария Семенова

Ещё ночь, и хазар призвали к себе князья.

Лют и Видга оба увидели тот приём, забыть который Кременцуне было суждено… Только Лют стоял со своим копьём и щитом возле самогокняжеского престола, а Видга – через всю длинную гридницу от него, у дверей.

По старшинству сидели у обеих стен лучшие кременчане.Думающие бояре, хоробрствующие мужи, славные молодые гридни. Индевели отдыхания резные столбики окон…

Сидел Вышата Добрынич, и под распахнутой шубой виднелсявышитый кафтан. Дорогая кручёная гривна на шее переглядывалась с золочёнойрукоятью меча. Сурово хмурился старый боярин, ожидая послов.

Сидели Ратибор с Радогостем, и у одного дремала на коленяхбулава, у другого – быстрая сабля. Этим двоим что скажет князь, то и любо.Миром расходиться с послами так миром. Ссориться так ссориться…

Сидели братья халейги, Виглавичи, как звали их в городе.Старый Вышата всё косился на них и, кажется, впервые был рад, что стоял черезреку крепкий новый конец…

Две двери вели в гридницу: из дому и со двора. Во дворескучали, маялись хазары. Князья ещё не выходили, следовало подождать.

Мстислав продержал их на пороге ровно столько, сколькотребовалось, чтобы не обидеть всерьёз. Но вот застучал по полу костыль старогокнязя, и разом смолкли, точно по команде, сдержанно гудевшие голоса.

Чурила вывел отца под руку – как всегда. Усадил в древнеедеревянное кресло, прикрыл ему больные ноги шубой. Сам сел рядом, пониже, идлинный меч встал у него между колен.

Тогда хазар провели в гридницу.

Мохо-шад чуть поднял тонкую бровь, признав в молодом князетого шрамолицего воина, что отказался сразиться с ним накануне. Воистину, онбыл разумен, этот словенский хан…

Алп-Тархан вошёл следом за царевичем. И если он был удивлён,на его лице это не отразилось. Но вот то, что шёл впереди юнец, ничем, кромеродовитости, не отмеченный, – его задевало заметно…

Шад остановился посреди палаты, приложил к груди украшеннуюперстнями руку, склонил голову в учтивом поклоне.

– Царь Тогармы, да будет душа его завязана в свёрткежизни у Бога, приветствует вас моими устами, достопочтенные князья! –сказал он, и толмач перевел. – Да не оскудеют ваши стада, а пастбища пустьне выгорят на солнце. Меня прислал владыка, живущий на зелёном острове посредивеликой степи. Примите, князья, те дары, что прислал вам хакан, мой повелительи родич. И с ними то малое, что добавил я сам!

Радугой переливался на Мохо атласный халат. Махнул рукойцаревич, и упали на берестяной пол пушистые армянские ковры, зашелестелароскошная византийская парча. Ещё, приказала рука. И упали на парчу самоцветы,потекло тяжёлое золото. Ещё! И легли, наполовину выскочив из ножен, индийскиеголубые клинки.

Усы Мохо шевельнулись в улыбке.

– Мои глаза недостойны наслаждаться красотой княжескихжён… Но я привёз им то, что нравится возлюбленным кангарских вождей.

Он вытащил из-за пазухи ларец. Поднял узкую крышку. Блеснулив свете зимнего дня кровавые звезды рубинов.

Князья молчали. Мстислав только пробежал глазами по дорогомуоружию. А о чём думал Чурила, понять было и вовсе невозможно. Сидел суровый. Оннастрого запретил Звениславке показываться к хазарам. Эти порчу напустят незадумываясь. А любопытно ей, так он обо всём расскажет…

Рабы подняли ковры и за углы унесли их прочь.

Старый Мстислав проговорил медленно, словно в раздумье:

– Щедр и славен твой родич хакан… И мудр, раз уж оншлёт такие дары и свою дружбу тем, с кем раньше сражался! Но только ли дляэтого ты приехал сюда, молодой посол?

Шада в Кременце уже успели прозвать: князь Муха. Он ответил:

– Воистину справедливы твои слова, словенский хан.Повелитель хакан, да сотрутся кости его врагов, обозрел однажды границыпокорных ему стран и увидел, что нет мира ни на западе, ни на востоке…

Он говорил давно приготовленные слова, но здесь, в этойсеверной гриднице, они вдруг показались ему обидными. И он торопливо добавил:

– Не думай, однако, будто есть или будут враги,способные поколебать могущественный Атыл! На шеях его колесничных конейпребывают сила, грохот и страх врагам, и беспредельная степь едва может снестимощь нашего войска, когда оно выступает в поход…

Даже толмач и тот понял, что царевич погнал коня не по томупути.