Галактический глюк - Алексей Калугин

– Господа, – негромко окликнул Вениамина с Фредриксоном джанит, стоявший возле потайной двери.

Голос джанита звучал гулко и сочно, как со дна пустой дубовой бочки.

Когда на него посмотрели, джанит сказал:

– Прошу вас, – и указал на дверь.

– Ты обратил внимание, как все с нами вежливы? – спросил Вениамин у Фредриксона, пока они шли по полутемному проходу.

– И что это значит? – вопросом на вопрос ответил ИскИн.

– А черт его знает, – честно признался Вениамин.

В кильдиме вкруг стола, точно рыцари в ожидании запаздывающего на рандеву короля Артура, сидели Вир-Щипки и Сяо Леопольдо.

– Приветствую всех, – взмахнул рукой Вениамин. – А вас – особо, – с легким полупоклоном обратился он к Леопольдо.

– Ни ерничайте, Обвалов, – недовольно скривился Сяо. – Вам это не идет.

– Если бы командование СГБ заботилось о моем имидже так же, как вы, – мечтательно закатил глаза Вениамин.

Сделав вид, что не заметил стула, на который указал ему Леопольдо, Обвалов сел на кровать, тем самым ясно обозначив дистанцию между собой и теми, кто сидел за столом. Фредриксон остался стоять в стороне, неподалеку от выхода.

Подпрыгнув пару раз, дабы проверить упругость матраса, Вениамин прилег, опершись на локоть, и устремил взгляд своих светлых глаз на Сяо Леопольдо. И что там в этом взгляде – веселые огоньки пляшут или иней серебрится, – поди разбери.

Леопольдо взгляд Обвалова не понравился. Он почему-то вдруг почувствовал себя крайне неуютно, как будто Вениамин знал о нем нечто такое, что могло основательно подмочить его репутацию. Хотя что ему могло быть известно? И все же Леопольдо начал разговор в агрессивной манере – дабы всем сразу стало ясно, чьи в лесу шишки:

– Что вы себе позволяете, Обвалов?

– Вы о чем? – Вениамин был сама невинность.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Хотите чаю? – предложила Обвалову Литиция.

– Нет, спасибо, – мило улыбнулся даме Вениамин. – Я бы предпочел сначала закончить разбор полетов.

Тактика лобового удара не сработала. Леопольдо глубоко вздохнул и улыбнулся – почти естественно.

– Следует признать, Вениамин Ральфович, вы со своим ИскИном неплохо поработали.

– Фредриксон не мой ИскИн, – поправил Сяо Вениамин. – Он мой напарник.

Слегка наклонив голову, Леопольдо дал понять, что оценил проявленную собеседником щепетильность.

– Но концовку, молодой человек, вы все же смазали, – Сяо с укоризной покачал головой. – И здорово смазали.

Вениамин сделал вид, что не понял, о чем ведет речь Леопольдо:

– А что вам не понравилось?

На скулах Первого Помощника – или уже Великого Магистра? – выступил едва заметный румянец. Сяо Леопольдо умел контролировать эмоции, но наглая самоуверенность Обвалова переходила все границы. И все же Леопольдо удалось сохранить на лице улыбку.

– Какого черта, – произнес он голосом сладким, как кленовый сироп, – какого черта вы выложили Устав в локальную сеть Веритаса на всеобщее обозрение?

– Если мне не изменяет память, – ответная улыбка Вениамина была не столь приторная, но при этом не менее милая, чем у господина Сяо, – вы намеревались сделать то же самое. Разве не для этого прибыли на Веритас Вир-Щипки?

Леопольдо кинул взгляд на Вир-Щипков, молча попивавших чаек: Литиция – с рахат-лукумом, Савва – с шоколадными конфетами «Страсть».

– С тех пор как Вир-Щипки прибыли в Гранде Рио ду Сол, многое изменилось.

– Я слышал, будто вы стали главным претендентом на должность Великого Магистра Ордена.

Это уже прозвучало как откровенная насмешка.

– А в самом деле, – Литиция поставила чашку на блюдечко. – Почему мы все еще сидим в этом подвале? Почему бы вам, господин Леопольдо, не пригласить нас в резиденцию Великого Магистра?

– Потому что я пока еще не Великий Магистр, – ответил Сяо.

– Вы обращаете внимание на такие условности? – изобразил удивление Вениамин.

– Резиденция Великого Магистра нашпигована «жучками», как хорошая колбаса чесноком.

– Фу, гадость, – скривила презрительную гримасу Литиция.

– Что случилось, дорогая? – с тревогой посмотрел на супругу Савва.

Литиция с омерзением передернула плечами.

– Терпеть не могу чесночную колбасу!

– Не о колбасе сейчас речь! – повысил голос Сяо Леопольдо.

– А о чем же, позвольте узнать? – с убийственной вежливостью осведомился Вениамин.

– Вам все еще хочется паясничать, Обвалов? – скроил презрительную гримасу Леопольдо. – Похоже, вы не понимаете, в какую историю вляпались.

На этот раз Вениамин удивился совершенно искренне:

– Я полагал, что все уже закончилось, – Вениамин посмотрел на Вир-Щипков, надеясь, что они с ним согласны.

– Теперь, господин Леопольдо, я надеюсь, вы вернете с Мусорного острова несчастных ссыльных? – с едва заметным лукавством задала вопрос Литиция. – Вениамин нарисовал нам ужасающую картину того, что там происходит.

«Однако, – подумал про себя Обвалов, – выходит, Сяо до сих пор ничего не знает о Соломоне Гнилице и его колонии! Ай да Вир-Щипки! Ай да Литиция!»

Сяо Леопольдо кинул в чашку пару гранул концентрированной чайной заварки, налил кипятку, помешал в чашке ложечкой, после чего аккуратно стряхнул с нее последнюю каплю и положил на край блюдца. Все это он проделал не спеша, с чувством собственного превосходства над теми, кто ждал от него ответа.

– Полагаю, все останется как прежде, – сказал Леопольдо.

Двумя пальцами подняв чашку за ручку, он вытянул губы и сделал осторожный глоток. Снова поставив чашку на блюдце, Сяо откинулся на спинку стула, вытянул ноги и окинул насмешливым взглядом своих собеседников. Он сделал ход, достойный мастера. Соперник был если и не повержен во прах, то уж точно деморализован и готов к отступлению.

Леопольдо умело держал паузу. Он словно забыл о тех, кто находился рядом с ним. То ложечкой чай помешивал, то обертки от конфет на просвет изучал, то вдруг принимался счищать ногтем с края стола что-то для других невидимое, скорее всего – и вовсе не существующее.

Первым не выдержал Савва.

– Чем вы тут, черт возьми, занимаетесь?

Голос Вир-Щипка слегка подрагивал. Савва заметно нервничал и даже не пытался это скрыть. Глядя на него, Вениамин подумал, что это неспроста. Не иначе, как Вир-Щипкам известно что-то, о чем не знают бравые парни из СГБ.

– Я занимаюсь Веритасом.

Леопольдо нарисовал руками большой круг, который должен был символизировать планету, улыбнулся – не то загадочно, не то насмешливо – и снова умолк.