Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

— И устроить пляски! — расплылась в улыбке Лайма.

— А еще надо… — я заозиралась по сторонам и продолжила уже шепотом: — Освободиться от лишней одежды!

— Точно! — согласились со мной девочки и захихикали.

Сухие ветки для костра мы собрали на удивление быстро и едва успели сложить в красивую кучку, как они занялись сами собой. Похоже, сама стихия огня была не прочь принять участие в нашем шабаше. Это очень воодушевило. Мы уселись вокруг костра, разлили по бокалам эльфийское и, глядя на языки пламени, взмывающие в ночное небо, начали понемножку его потягивать. Стало жарко. Мы что-то рассказывали, смеялись, жаловались друг другу на мужчин. Все косточки им перемыли. Досталось и графу, и Арею до кучи. Бедные, они наверное обыкались. Но вот Света сделала страшные глаза и прижала палец к губам: — «Тсс… мы же договорились, без мальчиков!» Опомнившись, мы прекратили пересуды и обратили покаянные взоры в темное ночное небо. А потом Маруся запела. Песня была земная, конечно же, очень красивая, лиричная. И конечно же, про любовь. Потому что все лучшие произведения искусства во всех мирах о любви. Без любви все как-то… пресно, что ли. Не обращая внимания на незнание текста песни, мы вслед за Марусей подхватили припев. Наши голоса лились в пространство, растворяя ночную тишину и наполняя особым смыслом все вокруг.

— А давайте за любовь! — предложила я тост, когда мы закончили петь. Естественно, его поддержали.

— Танцуют все! — провозгласила Света и вскочила на ноги. — Камон энд дэнс! Камон энд дэнс!

Маруся заливисто рассмеялась и тоже поднялась с места, повторяя вместе со Светой это загадочное «камон энд дэнс». Мы с Лаймой не очень поняли, чем их так рассмешила эта фраза, но поддержали. Двигаясь вокруг костра, мы выбрасывали руки-ноги в разные стороны, прыгали, приседали и выгибались. Танец получался совершенно дикий. Костер разгорался все ярче, радостно взметая языки пламени вверх метров на пять-шесть. Мы улюлюкали и ускоряли ритм движения.

Не знаю, сколько это все продолжалось, но стало банально жарко, переглянувшись, мы с девочками побежали к озеру. Наши визги наверное было слышно далеко, но это уже совершенно не волновало. Охладившись таким образом, мы вернулись к костру. Подкрепились немного и продолжили. На этот раз песня была медленной, а движения плавными и чувственными. Вот растаял в тишине последний звук, мы остановились и уже хотели было перейти к более динамичному «камон энд дэнс», как со стороны леса послышалось робкое покашливание. Мы дружно повернули головы. В метрах десяти от нас нерешительно переминались с ноги на ногу три девушки.

— Пустите в круг? — не слишком уверенно спросила одна из них.

Я узнала их и помахала рукой. Это были ученицы Ксении. Мы встречались на общих лекциях.

— Привет! А вы как здесь очутились? — Лайма задала вопрос раньше меня.

— С попутным ветром, — ответила вторая девушка и кивнула на припаркованные возле дерева метлы.

— А откуда узнали? — удивилась я.

— Так это… стихии звали. А игнорировать зов стихий сложно, — пояснила третья и несмело хихикнула.

Мы с Марусей переглянулись, а Света решила уточнить:

— Ведьмочки, что ли?

— Да! — хором ответили девицы и гордо распрямили плечи.

— Присоединяйтесь! — кивнула я и покосилась на бочонок с эльфийским. При таком раскладе, горячительной жидкости явно не хватит.

— У нас все с собой, — девицы правильно поняли мои сомнения и радостно вытащили откуда-то огромный бутыль с чем-то напоминающим гномий самогон. — Но это… мы в круг войти не можем, пока Верховная шабаша не разрешит… — и все три состроили ну очень жалобные моськи.

Верховная? Мы с девочками озадачились. Это тетя Ксения что ли? Так ведь мы у нее разрешения не спрашивали! Или… наши взгляды дружно сошлись на Марусе.

— Хотите сказать, это я? — расхохоталась она.

— А больше некому! — Света скорчила рожицу и показала язык. — Ты среди нас единственная ведьма. Так что, давай им разрешение и посмотрим, так ли это.

Предположения оказались верны. После марусиного одобрительного кивка гостьи смогли подойти к костру. Их радости не было предела. Девчонок будто подменили, робость куда-то подевалась, они щебетали как птички, наперебой рассказывая, как именно почувствовали зов и где он их застал, как снаряжались в полет (кстати, первый в жизни), метлы себе делали, как выпрашивали у гномов самогон… Без курьезов не обошлось. Бутыль несколько раз падала с метлы и только чудом не разбилась. Хотя, почему чудом? Стихии помогли!

С вновь прибывшими стало на порядок шумнее и веселее. И гномий самогон пополам с эльфийским давал совершенно особенный эффект. Через какое-то время прилетели еще несколько учениц Ксении. Тоже на метлах и тоже со своими припасами. Естественно, Маруся всех допустила до шабаша. Костер наш уже взметал в небо свои языки метров на десять и, кажется, увеличился в диаметре. Такой не перепрыгнешь, подумалось мне. Но стихия была другого мнения. Не успела я моргнуть, как столб пламени разделился надвое, приглашающе так. Кураж уже ударил в голову, поэтому я разбежалась как следует и с диким визгом прыгнула… Приземлилась пятой точкой на песок с той стороны кострища и быстро вскочила на ноги. Рядом со мной тут же плюхнулась Лайма, следом Света, за ней Маруся… и понеслось…

Дальнейшие события помню плохо. Было еще купание в озере несколько раз вперемежку с танцами и прыжками через костер, были песни… было единение со стихиями. Они танцевали и пели вместе с нами. Округа звенела от разлитой в пространстве силы, стихии наполняли нас, а мы дарили им то, чего у них, по идее, никогда не было (хотя лично я в это не верю) — живые эмоции.

Перед самым рассветом, когда по озеру пополз туман, готовясь к таинству, из-за которого озеро и получило свое название, мы не сговариваясь, встали вокруг присмиревшего и как будто даже сытого костра, взялись за руки и запели. Песня была медленная, спокойная и… без слов. Под ее звуки солнце поднялось из-за горизонта и стихии начали свой танец, соединяясь в великой любви друг к другу. Я видела это и раньше, но сегодня мне показалось, что их единение длилось несколько дольше, чем краткий миг рассвета. Почти столько, сколько звучала наша песня…

Закончив петь, мы еще долго стояли, не решаясь нарушить тишину. Внутри было странное ощущение опустошенности и наполненности одновременно. Маруся заговорила первой. Поблагодарила это место и стихии за радушный прием, а так же всех нас за то, что не побоялись в эту ночь открыть свои души.

Вот так завершился наш первый шабаш. Приведя берег озера в первозданный вид, мы стали прощаться. Ведьмочки улетели на своих транспортных средствах, а мы с девочками переместились так же, как и пришли, то есть с моей помощью.

Потом я проводила Свету с Марусей до посольства оборотней, а когда вернулась, то обнаружила, что Лайма уже сладко спит, приняв свой привычный облик и свернувшись уютным клубочком. Я тоже улеглась, даже глаза закрыла, но сон не шел. Тело ожидаемо горело во всех местах, но это как раз не мешало. Эмоции, было успокоившиеся после финальной песни, начали бурлить с новой силой, память подбрасывала картинки ночных безумств, а разгоряченная кровь требовала чего-то еще, я почти видела уйму нерастраченного адреналина, бегущего по сосудам. Хотелось с кем-то поделиться впечатлениями. С кем только? С Ришей? Она, конечно, умна не по годам, но шабаш пока не для нее. С Дивеей? Нет, мы ее не позвали, еще обидится. Как и остальные мои сокурсницы, если узнают… Вот на следующий шабаш обязательно всех позовем! А этот можно пока не афишировать. Ведьмочки народ надежный, не сдадут, они клятву Верховной шабаша давали… А я не давала и так хочется кому-то рассказать! Но кому же, кому же… Рэму! Точно!