Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Неожиданно — такие вещи всегда происходят неожиданно — дорогу мне заступила неясная тень, сгустившаяся, казалось, прямо из воздуха. Я отпрянул и выхватил Гелисворт.

Призрак издал жутковатый потусторонний смех.

— Ты не сможешь убить меня во второй раз, Корни! — заявил он.

— Ты кто?!!

— Ты меня даже не помнишь?! — возмутился призрак, надвигаясь на меня. — Посмотри мне в глаза, убийца!

Я не стал этого делать. Взмахнул Гелисвортом, и тень рассеялась. Только вздохнуть с облегчением не получилось: вслед за первым призраком явилась целая толпа его сотоварищей. Они выли, кричали, тянули ко мне руки-кости, требовали ответа…

— Какого черта?! — заорал я, остервенело махая мечом. — Вы кто такие?!

— Убийца! — ответствовал нестройный хор.

— Не-ет!!! Неправда! Не было столько! Не помню столько!!!

— Да воздастся всемеро, Хайверг! — выли они.

— Что вам от меня надо?!

— Останешься с нами!

— Размечтались! — истерически выкрикнул я, не переставая работать мечом.

«Дядя! — взмолился я, — подскажи что-нибудь!»

«Лучший способ — уйти от контакта!» — сообщил он.

«Что-о?..»

«Извини, ты здесь лишний».

Ощущение, как будто мне основательно дали по башке, потеря контроля…

Я снова был на Острове Демона, на обрамленной скалами зеленой лужайке с кустами цветущих роз. Над головой сияло солнце, в ярко-синем небе проплывали редкие облачка. И — никого, даже демона не видно. Лишь арфа сиротливо стояла посреди опустевшего места. Места, уже не существующего в реальности. Я что, снова во времени переместился?! Или это очередная ловушка Морганы? Я потянулся к Гелисворту, но не обнаружил на привычном месте своего меча. Нет, ну что за фигня-то?!

Странно, но я не удивился и не испугался. Почему-то был твердо уверен: все идет так, как должно идти. И если я уже здесь, то это зачем-то надо. Поэтому и появление хозяина здешних угодий воспринял совершенно спокойно.

Демон вышел из узкого прохода между скалами и направился прямо ко мне. Сегодня его наряд состоял из плотных штанов, заправленных в высокие сапоги, и просторной черной рубахи; волосы стягивал кожаный шнурок.

— Ну наконец-то! — приветствовал он меня, помахав рукой. — Я уж думал, ты не вернешься!

— Так я и не собирался, — признал я, внимательно рассматривая демона. Может, он — призрак? Хотя не похож: ни тебе мерцания, ни прозрачности…

— Никак не можешь решить, что же я такое, родич? — усмехнулся он, словно прочитав мои мысли.

— Родич? Не, у меня в роду демонов не было.

Он рассмеялся:

— Зато, как и у меня, были потомки Ирра. Ты ведь уже знаешь свою родословную…

— И это меня не особо радует…

— Меня тоже, — вздохнул собеседник, — из-за крови Мастера я оказался единственным демоном, обладающим душой. Теперь вот болтаюсь между мирами — ни в рай, ни в преисподнюю!

— Сочувствую…

— Не стоит. Здесь не так уж и плохо.

Демон щелкнул пальцами, и на поляне материализовались два мягких кресла.

— Присаживайся. — Он сделал приглашающий взмах рукой и сам устроился возле арфы. — Кстати, можешь называть меня Гарри.

Я подтянул кресло поближе к собеседнику и сел, закинув ногу на ногу.

— А здесь — это где?

— Здесь — это рядом с тобой, — он криво усмехнулся, — Остров-то разрушен… Кстати, у меня осталась часть предназначенного тебе послания, — и он подкинул на ладони небольшой прозрачный кристалл.

— Это и есть послание? — удивился я.

— Нет, это кристалл сновидений Юрхека. — Демон вздохнул. — Жаль, после смерти я утратил способность заключать сновидения в кристаллы. Твои на диво образны…

— Так что за послание, Гарри? — напомнил я, не желая обсуждать свои ночные видения с тем, кого звали Пожирателем Снов.

Демон тронул струны арфы, и над островом разнесся протяжный плачущий звук.

— Это касается угрозы, нависшей над Паутиной…

— Похоже, ты немного опоздал.

— Думаешь, прошлое Полнолуние Каиноса — это конец? — усмехнулся он. — Нет, пока вы оба живы, игра не закончится.

— Но ведь Разрушитель мертв… — попытался я возразить, но оборвал себя на полуслове. Разрушитель, то есть я, как раз жив. Если подумать, ненамного лучше, чем быть демоном.

— Ничего-то ты не знаешь… — сокрушенно покачал головой Пожиратель. — Ладно, слушай. Твой отец мертв, но он не был главной угрозой Паутине. Есть враг куда более могущественный, чем он. И этот враг не отступит, пока не осуществит задуманное. Или пока его не остановят. И так уж получилось, что кроме тебя этого никто не сделает.

Я почесал маковку, удивленно приподнял бровь.

— Почему именно я?

Демон пожал плечами:

— Сердце Ночи у меня отобрал именно ты, значит — тебе и карты в руки.

— Ясно. — Я поднялся на ноги. — Это все, что ты хотел мне сказать?

— Это все, что тебе нужно знать… — Он сделал многозначительную паузу, а потом добавил: — На данном этапе.

Возвращаюсь в реальность. Мне кажется или действительно стало чуть светлее? Только сейчас сообразил, что иду вперед, поддерживаемый с двух сторон сильными руками. «Пожалуй, на данном этапе это уже излишне», — решил я и сделал попытку освободиться. Не вышло.

— Не дергался бы ты, бать, — заметил Ромка, и не думая меня отпускать, — край долины уже рядом, и я не хочу рисковать.

Он замолчал, а я… я погрузился в какое-то чудное состояние полусна-полубодрствования и пробыл в нем, пока долина Потерянных душ не осталась позади.

На выходе из долины стояло такое же мертвое дерево, как и на входе, а за ним… за ним лежала каменная пустошь, перечеркнутая огромным разломом. Три сотни шагов — и наша троица на самом его краю. Пропасть, глубокая настолько, что дна ее не видно, лишь густой грязно-желтый туман клубится далеко внизу. И прямо из этого марева торчит, как палец, каменный шпиль, увенчанный высокой башней. И что-то подсказывает мне, что эта Призрачная твердыня в данный момент настоящая. Вот она, рукой подать! Только где взять руку такой длины? Я едва сдержался, чтоб не взвыть от досады. Рядом цель, рядом! И абсолютно недосягаема в то же время… Ладно, Корнеев, успокойся, дыши носом. Не бывает невыполнимых задач, бывают неверные решения.

— Что делать будем, па? — подошел с коронным вопросом Рома.

— Думать. Но сперва — привал. Ноги гудят и жрать хочется зверски.

На этот раз я не стал гонять парней, заставляя разбивать лагерь. Зачем, если ко мне вернулась Сила?