Я живу в этом теле - Юрий Никитин

Снова его лицо потонуло в черноте. Холод дохнул, как измогильного склепа. Холод пронизал кости до мозга, превратил в лед. Это то, чтоменя вскоре ждет… А я все мечтаю о бессмертии! Какое к черту, если и этиостатки жизни, отмеренные биологическими часами, не дано дожить, добыть,досуществовать?

– Когда? – спросил я сипло. – Когда?

– Осталось шесть лет, – ответил он ровно, какметроном. – Понятно же, что при нашем уровне технологии… человечествунечего и думать, чтобы спастись. Даже на Марс или Венеру не отправитьколонистов…

– Наше поколение, – спросил я совсем тихо, –последнее поколение людей на Земле?

Леонид кивнул, на лицо падал синий свет от экрана.

– Да.

– И во Вселенной – тоже, – прошептал я.

Леонид обернулся, глаза его внимательно и сочувствующепробежали по моему внезапно похудевшему бледному лицу.

– Не надо было мне это…

– Что?

– Говорить. Не говорят же умирающему, что ему осталисьсчитаные часы!

– Не знаю…

– Человек, – сказал он с кривой улыбкой, –это душа, отягощенная трупом. Только и всего, что это… то самое Это, произойдетчуть раньше! И то чудо, что просуществовали так долго. Эта комета несколько разпроходила чересчур близко, словно примеривалась…

– У человека нет ничего, – возразил я, –кроме души. А от этого удара и душа испарится… Ты уверен, что всепросчитал верно?

Он что-то говорил, губы шевелились, я слышал слова, но непонимал, ибо в страшном пугающем величии узрел черноту космоса уже во всейстрашной красе, где потонуло не только лицо с двигающимися губами, ноуменьшилась и растворилась комната, а черный простор распахнулся, кактеатральный занавес. Я ощутил, что смотрю на то место, где только что пронессякрохотный комок материи, который обитатели называют Землей. В него угодилдругой комок. Оба рассыпались, но великий космос этого не заметил…

– …Я просчитал… – донесся как из другой галактикиголос, налился красками, окреп, из черноты выплыла комната, а Леонид ужеоткинулся на спинку кресла, бледный и с отчаянными глазами, – я всепроверил и перепроверил на самых мощных компьютерах нашего института! Астероид,пробив тонкую пленку земной кор??, выплеснет треть всей магмы наверх… Континентызадергаются, как льдины в ледоход. Погибнет не только цивилизация, но и почтивесь животный мир. Уцелеют лишь мелкие насекомые. Не все, конечно. Это посамому оптимистическому сценарию! Ему – полпроцента… Еще семь процентов зато, что Землю сорвет с орбиты и по касательной швырнет в пылающие недра Солнца.А девяносто процентов за то, что земной шар разлетится на мелкие куски: ведьастероид, проломив кору и выплеснув магму, ударит в твердое ядро! Те куски тожеутонут в Солнце… вернее, испарятся еще за сто тысяч километров от поверхности…но нам не все ли равно?

Из кухни запахло жареным мясом. Судя по металлическомулязгу, Настя тащит из электрогрильницы жареную курицу. Мощная волна ароматовдонесла образ толстой коричневой туши, похожей на тыкву, в коричневой корочке,что блестит в мельчайших капельках сока, ломается со сводящим с ума хрустом,вырываются клубы ароматного пара, открывая горячее нежнейшее запеченное мясо…

Неужели, вскричал я мысленно, неужели все кончено? Кометавсе уничтожит? Но я, зачем возник Я? Какая Моя цель?

В диком страхе, корчась от черного ужаса, я все же язаставил черноту – впервые заставил! – появиться сам. По моемужеланию. До рези в глазах и грохота крови в непрочном черепе всматривался втьму, где нескоро заблестели яркие точки. В жуткой дали они горели холоднои немигающе, похожие на раскаленные кончики острых игл.

Внезапно одна из этих звездочек сдвинулась с места, и, хотядвижение микронное, ангстремное, я его уловил, одним движением одолел этисветовые годы, вот прямо передо мной в черноте висит… а на самом деле мчится ссумасшедшей скоростью комок материи… Неужели это тот самый, который сшибется сдругим комком, где сейчас тоже я, только крохотный и незащищенный?

– В твоих вычислениях не все верно, – выговорил яс усилием, во мне все дрожало, я сцепил под столом руки, – ты не учелодного фактора.

– Какого?

– Комета… комета не ударит в Землю.

Он смотрел на меня как на сумасшедшего. Я сжимал под столомруки, страшась сделать неверное движение. А правда в том, что если комета разнесетЗемлю вдрызг или хотя бы испепелит все живое, то Сверхсуществу будет… больно.Но в этот раз, я чувствую, оно сумеет обойти стул.

Я сейчас как раз это делаю.