Спектр - Сергей Лукьяненко

Ключник, внимательно слушавший Мартина, беспокойношевельнулся:

– Я понял последовательность. Не надо говорить лишнего.

– Тогда я умолчу о Шеали и Талисмане, – мстительно сказалМартин. – Беззарийцы оказались способными детьми и достойными наследниками. Онисоздали новую цивилизацию… неприметную, неброскую, но способную бросить вызовсамым сильным обитателям галактики. Они обрели чувство юмора – то немногое, чтовсегда отличает разум от рассудка. Они смогли многое… не сумели лишь одного –повзрослеть. Они так и остались брошенными детьми, одержимыми жаждой мести зародителей. Порой импульсивными, зачастую воинственными, всегда –самоуверенными… отвергающими саму мысль, что они смертны. Готовыми мстить затысячелетние обиды – и не понимающими, что месть породит лишь ответную месть.Не думаю, что это биологическое свойство их расы. Скорее – социальныйстереотип. Те, кто породил беззарийцев, не успели их воспитать.

– Воспитывал ли кто-то людей или геддаров? – спросилключник.

– У нас было гораздо больше времени, – ответил Мартин. – Мыпрошли свой путь. Мы повзрослели… как смогли, но всё-таки повзрослели. Абеззарийцы – пока ещё нет. И я не знаю, остался ли теперь для них шансповзрослеть.

– Ты боишься за беззарийцев, – сказал ключник.

– Боюсь, – признался Мартин.

– Какая для тебя разница, умрёт цивилизация разумных амёбили продолжит жить? Что тебе с того, человек?

– Мне понравился коньяк их производства, – ухмыльнулсяМартин.

Ключник помолчал. Покачал головой:

– Здесь грустно и одиноко, путник…

– Я не закончил, – быстро сказал Мартин. – Беззарийцы –талантливые дети. Со всеми подростковыми комплексами. Но вряд ли у нас, у людейи геддаров, дио-дао и аранков, есть повод гордиться. По меркам Вселенной – всемы ещё в колыбели. И даже научившись ползать по манежу и трясти погремушками,мы остаёмся где-то в начале пути.

– Вы уже не в манеже, – сказал ключник. – Вы уже сделалипервые шаги.

– Что ж, пускай мы вползли на первую ступеньку лестницы,ведущей на второй этаж, – поправился Мартин. – Есть повод гордиться. Нонаучимся ли мы ходить, если нас станут носить на руках? Станем ли отдёргиватьруки от огня, если спрячут спички? Поймём ли, что такое ток, если заклеютрозетки, возьмём ли ложку, если еду станут подносить ко рту, привыкнем лижевать, если нас кормят тюрей?

Ключник тихо засмеялся:

– Научится ли ребёнок держать равновесие, если ему подаритьвначале трёхколёсный велосипед? А если он хочет научиться летать – пускать лиего на крышу? Успокойся, Мартин. Это просто к слову… пример двусмысленностилюбых аналогий. Вы не дети, а мы не воспитатели. Никто не собирается васопекать. Никто не отбирает ваших игрушек. Никто не пережёвывает вашу кашу.Колотите друг друга ядерными погремушками, копайтесь в песочнице в поискахкладов, теребите свой геном. Разве мы хоть что-нибудь вам запрещали? Разве непозволяли разбирать подаренные игрушки или переделывать палки-копалки в копья?

– Но… – начал Мартин.

– Да, детям свойственно сердиться на родителей за лишнююопеку, – продолжил ключник. – Но ещё больше детям свойственно видеть надзортам, где его нет и не было.

Мартин смотрел на ключника, тщетно пытаясь поймать хоть теньмимики… немного улыбки… немного насмешки или презрения… Ничего. Неподвижнаямаска лица под густым чёрным мехом.

– Что ж… – сказал Мартин. – Тогда мы будем продолжать игратьсо спичками. Пока не придут те, кто отберёт опасные игрушки у всех сразу.

– Ты так уверен, что игры со спичками кончаются пожаром? –спросил ключник.

– Я уверен лишь в том, что игры с огнём кончаются потопом, –ответил Мартин. – Мне не убедить тебя в этом… я лишь прошу не наказывать детей,что позвонили в пожарную охрану.

– Они не звонили, Мартин, – сказал ключник. – Они решилисжечь все спички разом… не понимая, что пожар, спрессованный в одно мгновение,– это взрыв.

Ключник замолчал. Сейчас он сидел совсем как человек,погружённый в раздумья, подперев голову руками, и Мартин никак не моготделаться от ощущения, что ключник с кем-то разговаривает… обсуждает егослова… принимает решение…

Потом ключник поднял голову:

– Ты развеял мою грусть и одиночество, путник. Входи воВрата и продолжай свой путь.

Мартин молчал. Не двигался. Не задавал бесполезных вопросов,но и не пытался встать.

– Родители могут отшлёпать проказничающих детей, – тихосказал ключник. – Тем более если это брошенные дети… брошенные ими, когда неосталось иного выхода… не забытые, но оставленные на произвол судьбы… Родителимогут отшлёпать детей, но они не станут отрывать им головы. Не бойся забеззарийцев, Мартин.

– Чёрт побери… – выдохнул Мартин. – Вы…

– Те, кто налил воду разума в новый сосуд, сами выбиралисвой путь, – продолжал ключник. – Они не хотели оставлять Беззар безжизненнойсиней пустыней. Они многое забыли, но многому и научились. Не тревожься занасмешливых обитателей Беззара, Мартин. Продолжай свой путь.

– Ирина, – сказал Мартин. В голове был полный сумбур, и онпонимал, что спрашивать бесполезно. Но не мог не задать вопроса – Ирина-пятьзначила для него куда больше, чем все клиенты… чем четыре первые девушки,носившие то же самое имя.

Ключник не ответил. Он опустил голову, глядя в пол.

– Вы не всесильны, – сказал Мартин. – Ведь верно? И сейчасвы столкнулись с тем, что не по силам вашей расе… так почему же продолжаетеиграть во всемогущих богов? Почему не протянете нам руку… ну, пусть не нам…аранкам… дио-дао… хотя бы своим собственным потомкам? Если вы не хранители и ненаставники, не надсмотрщики и не проводники… неужели вы не можете статьдрузьями? Старшими братьями?

Ключник молчал. Потом посмотрел в глаза Мартину – и тотуловил во взгляде иронию, горькую и усталую иронию мудреца, окружённогоглупцами.

А потом ключник исчез.

– Аудиенция окончена, – немного растерянно сказал Мартин.Ещё ни разу ключники не прибегали к такому методу окончания разговора.

Мартин не сразу отправился обратно по коридору – почему-тоон точно знал, что Врата будут расположены именно там, в месте его недолгогозаключения. Вначале он вышел из домика, оглядел его снаружи. Это был маленькийуютный деревянный домик, совершенно сливающийся с лесом – даже на покрытойдёрном крыше росли маленькие деревца. Уже с десяти шагов не удалось бы отличитьзамшелые, оплетённые побегами стены от окружающего леса. Вряд ли ключникинуждались в подобной маскировке на своей родной планете… пусть даже этамаскировка и ввела в заблуждение беззарийцев.