Сети - Юлия Бажова

Вход в пещеру в точности соответствовал описанию. Морган заглянул в широкую округлую дыру ярдов десяти в диаметре. Глубина небольшая – примерно в полтора его роста. Чтобы выбраться, не понадобится веревка: на стенах множество обросших мхом каменных складок и ступенчатых переходов. Он уверенно спрыгнул на обледенелый снег, устланный осколками камней и птичьим пометом, огляделся, присел на корточки перед единственным пролазом, который вел наклонно вниз. Ни останков, ни следов, ни отпечатков – Морган отметил это еще наверху. Дикари часто оплетают пустяковые события фантазиями, а потом боятся своих же вымыслов, раздутых соседями до леденящих кровь ужасов. «Ужасным чудовищем» запросто может быть какой-нибудь деревенский дурачок. Но пещеру проверить стоит: Асуры обожают прятаться в таких укромных местах.

Морган лег на живот, вытянул руки вперед и червяком пополз по глинистому, усеянному щебенкой полу в кромешную тьму, ощупывая Даром пространство впереди себя. Первый десяток ярдов – жесткий шкурник. Потом лаз немного расширяется и выводит в довольно просторную камеру: там можно выпрямиться во весь рост и спокойно развести руки в стороны. Из нее ведут четыре тоннеля. Вход в самый широкий, похоже, завален. Что там, за этой насыпью?.. Внимание переключилось на второй коридор. Проход поуже, но на локтях, пожалуй, проползти можно. Около сотни ярдов в длину. Заканчивается неглубоким колодцем, полузаваленным крупными каменными осколками. Между ними можно протиснуться вниз, очутиться в следующей камере и встать полусогнувшись. В полу второй камеры отверстие: через него, вероятно, удастся с натугой пролезть в третью, такую же тесную. И там – о Боги! – еще два лаза, узкие, извилистые и протяженные, внутреннее зрение не дотягивается до конца. Засада. Надо выбраться в первый зал, как следует сосредоточиться и отсмотреть каждый коридор по отдельности. Если отпечатков нет, а жители деревни подтвердят слова девушки, придется оставить крестьян наедине с их страхами, а потом высылать сюда отряд. Асур мог забраться глубоко под землю, загонять людей в пещеру через другой вход, который может находиться за несколько миль отсюда.

Когда Морган вытянул свое тело из узкой части лаза, он почти восстановил память о собственном рождении. Вставать на ноги не стал, чтобы не спугнуть спящих летучих мышей, чьи крохотные огоньки-жизни в изобилии мерцали на стенах и потолке. В тишине и неподвижности ориентироваться легче. В раздумье покрутившись на коленях, он начал с самого широкого, не считая заваленного, тоннеля. Внимание поползло по коридору. Несколько изгибов, ответвлений нет… Тоннель постепенно сужается и заканчивается… тупиком ли? Скорее завалом, за которым свободное пространство. И неизменные летучие мыши повсюду.

Чтобы заползти в тоннель, пришлось стать на четвереньки. Внимание сосредоточилось на ладонях в попытке уловить знакомое ощущение, словно под кожу загоняют острые льдинки, – отзвук отпечатков Асура. Рука медленно заскользила по холодной ребристой каменной поверхности, обследуя стену дюйм за дюймом. Ничего. Морган продвинулся чуть дальше. Лоб и виски заныли от напряжения. Меняя опорную руку, он слишком высоко приподнялся и ударился макушкой о низкий каменный свод. Свод шатнулся. Сверху посыпался песок и обломки камней. Тело инстинктивно дернулось вперед. Неимоверная тяжесть пригвоздила к полу, вышибла из легких воздух. Грохот. Пыль. Судорожные попытки вдохнуть. Страшная боль, словно в спину вонзился раскаленный штырь.

Морган открыл глаза в темноте, чихнул. Приподнял голову, облизнул сухие губы и тотчас сплюнул: песок скрежетал на зубах, пыль сдавливала горло и забивалась в легкие, выворачивая их наизнанку. Пошевелился. Затылок и поясница ноют, но обжигающей боли нет, а руки-ноги двигаются. Он уперся локтями в пол и осторожными рывками вытащил себя из-под обломков свода. Отполз от завала, ощупал спину. Никаких тревожащих ощущений. Очевидно, острый камень угодил в какую-то чувствительную зону, одну из тех, через которые можно управлять физическим состоянием, – целители ставят туда иглы. Некоторые зоны Морган знал, на спине их много.

Он призвал Дар, и пришедшая от него весть заставила сердце колотиться сильнее. Сзади вместо свободного пространства – тупик. Толщина завала, раз Дар не проникает по ту сторону… приличная. Обратного хода нет. Впрочем, нет и поводов для паники. Пресловутые пятнадцать минут истекли, вот-вот явятся Токо с Равеном. Морган прокашлялся, на всякий случай покричал охрипшим от пыли голосом. Послушав в ответ тишину, пополз: лучше двигаться, с надеждой найти выход и Асура, чем ждать, когда потолок продолжит рушиться. Ребята поймут, что произошло. Попросят у крестьян лопаты, кирки, материалы для деревянной крепи, прихватят кого-нибудь в помощь.

Тесный извилистый коридор казался бесконечным и, что немного беспокоило, имел уклон вниз, а не вверх. Время от времени Морган останавливался поискать отпечатки и прислушаться, не доносится ли сзади скрежет лопат. Теперь он проверял Даром еще и прочность свода. И ругал себя за то, что сунулся в тоннель, где твари, скорее всего, нет, а потолок может в любой момент похоронить его по дикарскому обычаю. Вскоре лаз сузился настолько, что находиться в нем стало возможно, только прижавшись к полу и вытянув руки вперед. Морган немного отполз назад, чтобы взять в одну из них кинжал-дордже. На всякий случай.

И вот, наконец, долгожданный тупик. Отпечатков Асура конечно же нет и здесь. А преграда впереди… пальцы зарылись в каменное крошево. Щебень, смешанный с песком. Куча довольно плотная – кинжалом не разбросать. Морган устало вздохнул. Задний ход. Он с кряхтением проделал еще полсотни проклятых ярдов до места, где проход позволяет приподняться и без опасности быть заваленным достать осадный нож. Шелест лезвия, покинувшего ножны, сменился гудящей тишиной. От нее сделалось дурно. Ребята давным-давно должны были прийти. Все ли с ними в порядке? Токо был прав: не стоило разделяться. Перед глазами возникла цепочка конских следов, уходящих вдаль по раскисшему, залитому солнцем берегу. Даже дети сообразили… Не стоило лезть сюда вообще! В ответ на эти мысли Морган услышал собственное прерывистое дыхание и стук крови в висках.

«Проклятье! Только паники не хватало».

Он сплюнул песок, восстановил дыхание, как учил Арр: длинный глубокий вдох, пауза, короткий резкий выдох. Голова немного посвежела, и обратный путь не показался мучительным.

Щебень поддавался длинному лезвию достаточно легко; куча оказалась не такой большой, какой представлялась поначалу. Морган расчистил проход прежде, чем успел одуреть от скрежета металла о камень. Чтобы протиснуться в образовавшееся отверстие, пришлось пожертвовать курткой – на спине и плечах он разодрал ее в клочья. Поднявшаяся пыль забила нос и горло. Несколько минут Морган сидел, привалившись к бугристой стене, – кашлял, плевался и тер слезящиеся глаза. Когда резь прекратилась и он сумел поднять веки, то не сразу сообразил, что так сильно изменилось вокруг. Пространство, да. Можно встать в полный рост, развести руки в стороны и вытянуть их вверх. Прохладная сырость вместо пыльной духоты. И свет! Сквозь черноту проступают очертания рельефа!

Морган поспешно вскарабкался по каменным выступам в правый верхний угол грота, откуда сочился скупой серый свет. Несколькими движениями ножа очистил отверстие от корней, сухих веток и смерзшегося снега. Сильный толчок ногами, рывок вверх. В легкие хлынул влажный поток воздуха. Скатившись по крутому откосу на дно длинного оврага, Морган плюхнулся в топкую жижу. Первые мгновения он просто сидел, жадно заглатывая воздух и пытаясь промыть грязной водой воспаленные, полные песка глаза. Когда зрение восстановилось, выполз из оврага и огляделся.