Сети - Юлия Бажова

«Но… как ты умудрился вселиться в чужое тело и откуда черпаешь Силу?»

Морган стиснул зубы и прижался лбом к окну, пытаясь охладить приступ яростного энтузиазма. Где эти бездельники? Дар известил, что ноги парней благополучно донесли их до кроватей. До своих, что примечательно. А Имандра… Морган чуть не выдавил болтающееся в раме стекло. Первое, что он сделает после того, как разделается с самозваным Князем Бездны, – раздобудет розги и надерет ей задницу. Он выскочил в коридор. Вытащить по очереди во двор и окатить ледяной водой из колодца. Воображение моментально явило протрезвевшие понурые лица товарищей. Нет. У них и так завтра будет чувство вины. А их поход-отпуск, похоже, подходит к концу. Пускай проспятся, насладятся последними спокойными часами. И бесшумно побежал по лестнице вниз, к двум огонькам, шаловливо переливающимся красно-оранжевыми узорами. Иштван никуда не денется со своего кладбища. Эту мысль перебила более тревожная: неужели с таким сильным Даром он не чувствует притворства сторожа? Можно ли вообще, не будучи целителем, определить степень нарушения зрения? Надо очень глубоко войти в Манну, прочувствовать глаз – там столько тонкостей. Вполне вероятно, Иштван этим не заморачивался, потому что поведение свыкшегося со слепотой сторожа выглядит натурально.

Задница сестры, обтянутая, пока еще, кожаными штанами, красовалась в отгороженном досками закутке под лестницей, среди ведер, швабр, лопат и прочих хозяйственных принадлежностей. Ангелочек под ней подрыгивал короткими ножками в приспущенных чулочках и что-то умоляюще бормотал. Подол юбки был задран аж до самых подмышек. Из неплотно прикрытой двери черного хода сквозило, но подогретые изнутри девушки не чувствовали ни холода, ни чужого присутствия; не заметили даже, что уютную темноту разрушил свет лампы. Морган подцепил Имандру за пояс и отшвырнул в сторону.

– Прошу прощения, мисс. – Он протянул девушке руку. – У моей сестры был тяжелый день.

Пухленькая белокурая крестьянка с визгом вскочила. Отвернулась, застегивая пуговицы на груди и одергивая платье. Когда Морган перекинул через плечо дезориентированную тушку сестры, смущение девушки сменилось хихиканьем, она потрусила за ним. Тушка сопротивлялась – колотила кулаками по спине и сплевывала злобные ругательства. Некоторые словосочетания Морган слышал впервые. Путь до комнаты не показался скучным никому. В ответ на пожелание спокойной ночи сгруженное на постель тело лягнуло Моргана пяткой и пожелало быть поиметым конем до селезенок. За пожеланием последовал удар в закрывающуюся дверь: судя по звуку, неудачная попытка метнуть кинжал.

Морган повернулся к девушке, оглядел ее в свете лампы. На Марго не похожа. Но почему бы и нет? Пригасить Дар, закрыться наглухо… Уснуть все равно не удастся. Да и должен же он познать постельные обычаи дикарей прежде, чем в его объятиях окажется самая прекрасная дикарка.

– Как тебя зовут?

– Милена. – Поигрывая всем телом, девушка облизнула полные губки. Открытый лиф платья из тонкой шерсти являл взгляду абсолютно все, что можно явить. А являть было что.

Пальцы Моргана скользнули по светлым волосам, прошлись по спине, остановились на талии, где тугой пояс юбки врезался в тело, и нащупали жировую складку, которой там быть рановато. Цветущим лугом девушка не пахла, от нее несло потом, желанием и пивом.

– Не боишься путешествовать одна, Милена? Вокруг столько опасностей. Колдуны могут навести порчу.

Милена рассмеялась:

– Оно вам надо? Я не путешествую, я работаю здесь прачкой. Моя смена закончилась, но я немного задержалась. Домой идти поздно. – На ее щеках появились очаровательные ямочки. – У тебя забавная сестра.

Морган вернул ей улыбку. Обнял за плечи и плавно развернул в сторону своей комнаты.

Несмотря на бурно проведенную ночь, Морган проснулся раньше своей похмельной команды; успел помыться и побриться, отвести Милену в деревню. И когда вернулся, уловил лишь сонное шевеление, двое самых нужных ему людей все еще дрыхли. Комната сестры так и осталась незапертой, а она сама лежала кверху задницей, без штанов, но в сапогах. Соревнования по блеванию состоялись, и победил в них один-единственный участник. Стараясь не ступать в засохшие лужицы, Морган подошел к постели и проорал:

– Подъем!

Имандра вяло шевельнулась, натянула на голову одеяло. Морган безжалостно его сдернул.

– Рассольнику принести? – предложил он с фальшивым участием.

Молчание. Что ж, подождем. Он подобрал валяющийся перед дверью кинжал, стал в растерянности посреди комнаты: куда она спьяну закинула ножны? Тело машинально отклонилось, почувствовав угрозу. Пролетевший в дюйме от уха сапог закончил путь на зеркале в уродливой деревянной раме в форме кролика. Кролик тупо скалился, придерживая четырьмя лапами зеркальный кругляш, заменявший ему живот. Несколько секунд он раскачивался, как маятник, а потом жалобно разбрызгал по исшарканному деревянному полу осколки брюха.

– Рассольчику? – взвизгнула Имандра. Ее лицо исказила злобная гримаса. – Ты самая гадская сволочь в обоих мирах! Я ее заклеила! Она была почти согласна! – Второй сапог Морган поймал на лету. – Чтоб тебе преты яйца отгрызли! – Она стиснула зубы, но слезы все-таки прорвались. – Я тебе это припомню! Скотина подлая! Припомню! Припомню!

– Значит, так, родное сердце. – Морган бросил сапоги обратно к кровати. – Во-первых, ты сама предложила ее мне. Милена, как и подобает даме, выбрала мужчину.

– Она не выбирала! Не выбирала она! Ты сам взял! И совокуплялся с ней всю ночь, как… животное! А я всю ночь блевала, потому что ты тащил меня головой вниз!

– Во-вторых, – Морган повысил голос, перекрывая вопли, – сейчас ты встанешь, спустишься вниз, попросишь у служанок ведро и тряпку и вымоешь пол. И это не забудь убрать. – Он кивнул на остатки кроличьего брюха. – Потом умоешь физиономию, и вместе с Керном ко мне.

– Я хотела как лучше! – Резкий всхлип. – Хотела подготовить тебя морально.

– Твой вчерашний спектакль мы обсудим дома. А сейчас тебе предстоят более важные дела. ПОМОЧЬ ВСТАТЬ ИЛИ САМА?

Имандра шумно и протяжно высморкалась в простыню. Натянула недостающие предметы одежды.

– Психованный дурак! – Она с плачем захлопнула за собой дверь. Потом открыла ее снова, смачно харкнула в его сторону, но промахнулась. – Змея! Черствая, бессердечная змея!

– Змей, – поправил Морган.

– Поедете в ближайший отряд, – будил он часом позже подремывающих в седлах Имандру и Керна. – В курьерском темпе день и полночи пути.

Имандра отвернулась и ударила его по руке, когда он протянул ей карту. Сердце виновато заныло: перегнул. Совсем не хочется расставаться на такой ноте.

– К завтрашнему вечеру отыщете, если в лагере никого не окажется, – продолжил Морган, обращаясь к Керну. – Скажете, что мы нашли невидимку: он скрывается в Димене, за рясой священника и именем Кристиан Вольф. По ночам ошивается на кладбище в Арианде. У него там временные врата в склепе. Поедете вот так. – Он прочертил карандашом извилистую линию и отметил ее конец крестиком. – Отряд, который вам нужен, – здесь. Пускай они пробьют вам врата в базовый лагерь отряда Эргана Тимшера. – Поставил еще один крестик. – Димена – их территория. Отряд большой, около ста человек. – «По крайней мере, раньше было так». – Если среди них есть кто-нибудь, кто лично знал Императора, этот человек должен отправиться с вами. Бросить все и отправиться! Запомнил или повторить?