Последний воин Империи - Анна Гурова

Стремительный бег в вонючей темноте закончился шквалом солнечного света в лицо. Инги выскочила из темной арки зверинца во внутренний двор, зажмурилась и понеслась еще быстрее. Несколько человек, заметив ее, одновременно закричали:

— Вот она!

Вдруг крики захлебнулись, и кто-то панически заорал:

— Назад!

А потом вокруг поднялся такой шум, что его не мог перекрыть даже голодный рев выскочившего во двор сиргибра. Орали все — взывали к богам, вопили:

— Спасайся, кто может!

Пронзительные крики женщин… Змеиное шипение пардов в стойлах… И хриплое, горячее дыхание сиргибра прямо за спиной; тяжкий топот, от которого вздрагивает земля.

Инги не успевала даже оглянуться — она просто бежала. Любое мгновение задержки могло стать для нее последним. Смерть преследовала ее по пятам, она была прямо за спиной — всего в одном ударе сердца.

Никогда в жизни она не бегала так быстро. Ее словно что-то несло вперед, подсказывая, когда метнуться в одну сторону, а когда — в другую, уходя от зубов ящера. Вдалеке — ужасно далеко — она увидела ворота. Они были закрыты на тяжелый засов, но в одной из створок темнела приоткрытая калитка. Сможет ли она выиграть у Равахша лишнее мгновение? Ни разу он не сумел поймать ее руку в зверинце. Но здесь-то не было прутьев клетки…

Прямо перед глазами у Инги вдруг возникла крутая деревянная лестница. Она вела на висячую галерею, по которой можно было подняться на верхние ярусы замка. Инги поняла: это ее шанс — и, напрягая все силы, кинулась к лестнице.

Все, кто принимал участие в поисках Инги — стража, домочадцы, слуги, — вдруг засуетились и забегали в три раза быстрее. Робур и Аскель, возглавлявшие поиски, остановились и с тревогой переглянулись. Со стороны внутреннего двора доносились истошные вопли и оглушительный треск. Все бежали туда. А некоторые, бледные, с вытаращенными глазами, — оттуда.

Робур отловил одного из бегущих, встрепанного псаря, и причина невероятной суеты наконец разъяснилась: из зверинца вырвался чужеземный ящер.

— Равахш взбесился! — трясся псарь. — Весь двор по колено в крови!

Робур выругался, бледнея. Он прекрасно помнил рассказы ветеранов конгской войны и понимал, что это может быть вовсе не преувеличением.

— Стойте! — закричал он, пробиваясь вслед за всеми к галереям хозяйственного двора. — Всем покинуть двор! Закрыть все ворота и двери! Вниз никому не спускаться.

— А те, кто остался внизу? — спросил кто-то из стражников. — Там же было полно народа!

— Да поможет им Неизъяснимый! Арбалетчики!

Протиснувшись на галерею третьего яруса, Робур глянул вниз. У него отлегло от сердца. Дежурные стражники, пытавшиеся остановить ящера, погибли, но челядь успела скрыться. Впрочем, ее никто и не преследовал. В пустом каменном мешке двора, среди растоптанных тел, метался одинокий сиргибр — а перед самой его пастью с нечеловеческой скоростью вертелось нечто белое.

— Это Инги! — воскликнул Аскель. — Вот это да! Она двигается быстрее, чем учитель Торд!

Инги к тому времени успела сбросить кафтанчик, оставшись в одной сорочке. Чудом вывернувшись прямо из пасти ящера, она взлетела на внешнюю лестницу, ведущую на галерею второго этажа. Ей почти удалось — но ящер подпрыгнул чуть ли не на высоту своего роста, схватил зубами лестницу и сдернул ее вниз вместе с галереей. Обломки, вместе с Инги и стоящими на галерее людьми, обрушились вниз. Над двором пролетел общий вздох ужаса — зрителей на верхних ярусах собралось немало.

— Целься! — раздалась команда с надвратной башни. — Стреляй!

В воздухе запели стрелы, но сиргибр их даже не замечал — они отскакивали от его ороговевшей кожи.

Инги пропала в ворохе досок, в который превратилась галерея. Ящер принялся раскидывать обломки, поддевая доски рогатой головой.