Чудачка - Юлия Фирсанова

— Нет, обыкновенно их немного, они прячутся высоко в кроне, в глубине леса и не доставляют хлопот.

— Вспышка численности… Наверное, год был теплым и дождей вволю, вот ваши уличи и расцвели с небывалой щедростью, а вслед за ними паучков прибавилось. — догадалась девушка.

— И теперь они покусают всех, до кого доберутся? — торжествующе воскликнул Дарсен, упрямо гнущий свою линию на массовое убийство.

— Природа — до определенной степени саморегулирующийся механизм, — в свою очередь возразила Надя, обожающая биологию, зоологию и прочую «-ию». На страницах учебных трудов по этим предметам, так же как и в точных науках, почти не встречалось откровенного вранья. — Теперь надо всего лишь немного подождать. Нектара на всех пауков не хватит, потому прирост численности сменится спадом.

— И паломников тоже поубавится, — тихонько хмыкнул Дарсен.

— Да… — задумчиво вставили Силы Двадцати и Одной, реагируя на слова Нади и почти демонстративно не слыша язвы-юриста. — Иногда, если вблизи нет цветов, они едят друг друга…

— Это они правильно делают! — радостно потер руки законник. — А если еще и отравы добавить…

— Может, просто окружить дорогу пологом или тоннель с непроницаемыми стенками сделать, чтобы пауки не смогли добраться до людей? А для паломников предупреждение повесить: пусть в лес не суются.

— Тебя от собственного душевного благородства не тошнит? — сварливо уточнил Дарсен у коллеги.

— Нет, — заулыбалась Надежда. — Я пауков тоже не очень люблю, но из здешних бабочки красивые получаются. У нас от пауков только пауки рождаются, а здесь такая прелесть! Пусть живут и радуют глаз!

Радужный вихрь энергий стал ответом на предложение девушки. Вопрос, тяготивший Силы, было так просто решить! Воистину, Плетущая Мироздание, волею случая угодившая в мир без доступа к могущественному искусству плетения великих нитей Ткани Реальности, оказалась столь талантлива в расплетании сложных проблем, что ликование переполняло Двадцать и Одну, выплескиваясь во внешний мир фейерверками искр.

Дарсен аж зажмурился, не снеся светобуйства, и пробурчал:

— Тоже мне радость, паучков сберечь!

Но, кажется, остался доволен хотя бы самим фактом скорого решения вопроса. От него-то Силы отстанут наконец со своими глупыми проблемами и дадут возможность вернуться к выпивке!

Высшие создания прекратили трансляцию из паучьего леса и отключили связь с законником, но уходить не спешили. Все продолжали радоваться. Надя же осторожно уточнила:

— Силы, а Дарсен всегда столько пьет? Он так не сопьется?

— Мы заключили договор. — Он дал клятву помогать. — Взамен мы обещали по истечение годичного контракта дать увидеть ушедших в иную инкарнацию родных. — Чуть-чуть виновато объяснили суть сделки с юристом работодатели.

— Возможно, стоило уплатить ему аванс — показать любимых, а в графу зарплаты поставить не возможность увидеть, а возможность поговорить с ними? — сразу простив юристу скверный нрав и все алкогольные закидоны, принялась уточнять Надежда.

Почему-то теперь чашка с компотом в руках казалась издевкой над скорбью Дарсена. Пусть полный, сварливый и мрачный, он все-таки обладал отменным чувством юмора, острым умом и, вероятно, иными скрытыми талантами. Будь законник тупицей-алкоголиком, вряд ли Силы взяли бы его к себе на службу. Все-таки тоска по близким — причина куда более уважительная, чем скука или патологическая тяга к блаженному забытью, даруемому туманом спиртного.

Предложение девушки заставило Силы задуматься и признаться, завиваясь радужной дымкой:

— Нам сложно просчитать! — Предугадать! — Судить!

— У нас в мире так принято: оплата труда делится на две части: аванс и зарплату. Аванс стимулирует работника. В иных мирах иначе?

— Так часто… — Бывает… — Но… — Нематериальные создания замялись и признались: — Мы не можем просчитать, как поведет себя законник после лицезрения тех, кто некогда был его семьей. Пока он живет надеждой, стремлением снова быть им нужным…

— Значит, вы его мучаете обещанием даже не встречи, а взгляда, — заключила Надя. — Ничего удивительного, что Дарсена тянет к выпивке. А от нее, между прочим, отмирают клетки головного мозга. Эффективность работы снижается!

Вот теперь, подстегнутые веским аргументом, Силы завертелись в шальном круговороте, споря не то между собой, не то с самими собой. Когда ты один, то подчас согласия не достичь, а когда тебя больше двух десятков?

«Бросит работу… — Жалко… — Плохо думает… — Надо помочь… — Аванс… — Разочаруется? — Плетущая о нас плохо думает… — Попробуем, как она предложила?» — Все эти обрывки мыслеречи, долетающие до Надежды, звучали одновременно, создавая такой ментальный гам, что у девушки начала болеть голова.

Однако стоило ей поморщиться, как Силы спохватились, испугались, что опять нанесли урон хрупкой избраннице, и смылись, как мышка в унитазе. То есть, бульк — и нет!

Надя снова осталась одна, в тишине. Гудящая голова мгновенно прошла. Отхлебнув забытого компотика, Надежда улыбнулась. С какими все-таки странными и замечательными созданиями свела ее судьба!

Люба, Дарсен, Силы Двадцати и Одной, Саня — каждый оказался по-своему замечателен, уникален и каждый ей нравился во всех своих красках. Они сверкали, искрились и не были присыпаны серым пеплом, как старый школьный знакомец.