Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

Марку как человеку с разбитым сердцем, о существовании которого он еще недавно не подозревал, нравилось изводить Андрея, подбрасывая поводы для ревности.

Когда восьмого мая «Одиссей» встал на якорь на Ниле, в Каире, то первое, что сделал потомок композитора — прислал Андрею ссылку на сплетню о новом романе Лиссы Архиповой, которую сфотографировали на выходных на показе в Лондоне в компании молодого актера.

— Зачем ты мне отправил этот шлак?!

— Чтобы тебе жизнь медом не казалась.

В последние месяцы Марк проводил любую свободную минуту в тренажерном зале, начал маниакально гнаться за прибылью и отравил жизнь Яннису тем, что вечно был недоволен работой греческой строительной компании. «Уйми своего помощника, иначе я его закатаю в фундамент твоего же отеля», — позвонил из Барселоны Яннис; он проверял, как идет строительство «Королевской гавани».

Но унять Марка было невозможно. Он старался не думать о Наташе, и у него не получалось.

— Чтоб эта шлюха сдохла где-нибудь в подворотне, — постоянно повторял он, но в голосе слышалось отчаяние. Марк начал плохо питаться и сделался совершенно невыносимым. Поэтому Андрей в который раз предпринял попытку найти Наташу, и на этот раз успешно. Связи Ричарда в Каире сообщили, что видели похожую женщину в христианском районе Шубра, она там работает в кальянной.

— Это может быть не она, — напомнил Андрей, когда они с Марком сошли на берег и сели в такси.

В Каире попасть в ДТП — как раз плюнуть, потому что водителям неведома система правил дорожного движения, и машину три раза подрезали на перекрестках этого многомиллионного, шумного города.

Шум был частью воздуха, как и ароматы специй, пережаренного кофе и пыли. Бедные районы с однотипными трущобами переходили в дорогие охраняемые, застроенные виллами. Огромные многоэтажки колонизаторского английского типа сменялись мечетями. Верблюды шли вдоль дорог, обгоняемые детьми на ржавых велосипедах и скейтбордах.

И Андрей подумал, что обязательно должен изучить город вместе с Лизой, когда она приедет завтра. Он считал часы до ее прибытия и изводился ревностью. И отсутствием любых признаков ревности с ее стороны. Иногда казалось, что она напрочь забывает о существовании Андрея, уходя с головой в свою новую жизнь, в которой ему не было места. Вернее, ему отводилось место мальчика по вызову.

Такой расклад бесил, и Бестужев решил, что должен попробовать пожить с Лизой на суше, пока она не закончит университет. Да, будет непросто, но какая уж тут к черту клаустрофобия, когда нормально дышать он мог только рядом с Лисой. Когда слышал ее дыхание под боком, вдыхал ванильный аромат, то любые признаки фобии и паники растворялись, как туман.

…В кальянную они вошли, когда солнце стояло в зените и посетителей внутри было мало. В тусклом помещении пахло табаком и опиумом, а у барной стойки сидела женщина спиной ко входу. Она курила сигарету, сидя на высоком деревянном стуле, скрестив ноги. Темные волосы были подрезаны до плеч, обычное серое хлопковое платье подчеркивало изгибы спины.

Андрей сел слева от знакомой незнакомки, Марк — справа.

— Слышала, что «Одиссей» в порту. Думала, придете позже. Что, так хотелось меня увидеть, что даже не дождались холодных коктейлей на палубе?

Марк много говорил о том, с каким удовольствием будет откручивать голову Наташе при встрече. Он в красках описывал казнь лживой твари, но сейчас, когда момент наконец настал, потомок композитора застыл и не мог отвести взгляда от ее похудевшего лица. А Наташа спокойно затянулась и выпустила струйку мятного дыма в сторону, а потом со вздохом затушила сигарету о стойку.

— Ну расскажи обо мне то, чего я не знаю, Марк.

Андрей видел, с какой силой она впилась пальцами в ребро стойки; обручального кольца на руке не было, значит, продала, а может сняла, чтобы не привлекать воров.