Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— Хорошо провела время?

— М-м, еще как!

Лиза беспрестанно облизывала сухие губы. Казалось, они стали меньше и онемели.

— Ты пьяна.

— Праздновала. Не каждый день столько поводов для веселья.

Андрей больше с ней не разговаривал, но когда они поднялись на палубу, то она растерялась, потому что хозяин яхты вознамерился свалить, бросив Лизу в одиночестве.

— А ты куда, Бесстыжий? У нас ведь занятие по… всем тем опасным штукам и болевым точкам.

Он обернулся, и Лизе захотелось сжаться в комок где-нибудь в темном углу. Андрей буквально разрезал ее на части острым взглядом, проникающим в самые тайные глубины души.

— Ты сегодня недостаточно назанималась?

— Недостаточно! — В Лизе взыграло упрямство. — Существует план, и мы должны ему следовать. У нас урок. Значит, должен быть урок. Я, возможно, немного выпила, но меня можно понять: такое событие ведь раз в жизни случается!

Она имела в виду получение школьного диплома, но Андрей вдруг подлетел к ней и, больно сжав плечи, процедил:

— Ты, маленькая мстительная лицемерка, ты мне на зло сделала это в моем отеле. Не знаю, как я тебя не придушил и в залив не выбросил.

— А… а откуда ты знаешь про отель? — удивилась Лиза.

— Я просил следить за тобой, на всякий случай.

— О-о, какая забота. И знаешь что? — она расплылась в хитрой улыбке и, поднявшись на цыпочки, прошептала ему на ухо: — Мы с Полем в восторге от твоего отеля.

Бесстыжий отшатнулся, словно обжегшись, и пошел прочь с таким угрожающим видом, что пора бы бояться. Но в Лисе проснулась экстра-храбрость, и она побежала следом на каблуках, рискуя поскользнуться. Хотелось подразнить Одиссея еще немного, чтобы заглушить разговором ноющую тоску в сердце.

— Эй, а как же урок?

— Завтра. Мне нужно работать.

— Да ладно, не злись, а то еще подумаю, что ревнуешь.

Андрей затормозил и удивленно посмотрел на Лизу.

— Ревную? — он неприятно засмеялся. — Нет, с чего бы. Хочешь урок? Хорошо, идем.

Бестужев до боли сжал запястье Лизы и потянул за собой обратно на палубу. Ох… Все-таки зря в серпентарий палкой тыкала. Он бросил черный портфель у дивана и приказал:

— Сними туфли.

Лиза быстро сбросила обувь и довольно простонала, разминая уставшие ступни.

— В платье будет неудобно, но потерпишь.

Она кивнула, уже сожалея, что настояла на своем. Но снова возражать не посмела. Бестужев был в черных брюках и белой рубашке, расстегнутой до середины груди; рукава подкатаны до локтя. Интересно, куда он ездил.

— Итак, мы остановились на болевых точках. Подойди.

Лиза молча встала перед Андреем, а он положил ладонь ей на горло, и ей показалось на мгновение, что он ее задушит, до того жестким блеском сияли его глаза. Но Бесстыжий лишь нежно погладил и легонько надавил пальцем в районе сонной артерии, не точечно, а закорючкой. У Лизы перехватило дыхание, в глазах потемнело, и она быстро заморгала, избавляясь от неудобства.

— Это было минимальное давление. Сейчас пройдет.

— Я в порядке, все хорошо.

— Тогда повтори то, что я сделал. Обхвати ладонью мою шею.

Голос Андрея стал глухим, ровным, и подчиняться ему было легко. Лиза, не дыша, с плохо скрытым волнением положила пальцы на загорелую, крепкую шею, едва не захныкав от желания коснуться ее губами.

— Теперь нащупай сонную артерию, вот здесь, — он помог, накрыв руку Лизы своей и передвинув большой палец на бешено бьющуюся жилку, а затем в сторону, очерчивая запятую, и нажал сильнее, вдруг покачнувшись. — Вот, отлично, — прохрипел он, — почувствовала?