Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— А ты знал, что эти колонны соорудил брат Шарля Перро?

— Сказочника?

— Да.

— Не думал, что ты читала сказки.

— Только для того, чтобы покритиковать, — усмехнулась Лиза. — Бабушка научила меня читать в четыре года.

— Ты действительно собираешься на археологический?

— Хотелось бы. Будет видно.

Они обогнули здание и оказались среди туристов, которые тысячами приезжали посмотреть бесценные коллекции Музея. Карусель — та часть Лувра, где находился выставочный зал для Недели моды, тоже отличался особой атмосферой таинства и причастности к прекрасному. Но Лиза не строила иллюзий и понимала, что все это добро здесь собрано благодаря не только талантливым создателям, но и рабству, войнам…

В общем, Лиза и правда не умела отдыхать так, чтобы не занудствовать. А если и восхищалась, то не вещами, а людьми. Люди, наравне со свободой, для Лизы были настоящей, неподдельной ценностью. Ее интересовало не столько гениальное полотно, сколько художник, не красивое здание, а архитектор. В археологии тоже была тайна — всех тех людей, которых уже нет и чья история никогда не будет написана.

«Господи, только не говорите мне, что я искатель справедливости, вроде полицейского из сериала про NCIS».

Это открытие так поразило Лизу, что она остановилась как вкопанная и воззрилась на Андрея. Тот ответил не менее удивленным взглядом.

— Что такое? Забыла сумку? — он протянул ей пухлую сумку, которую Лиза и правда оставила в машине, даже не вспомнив о ней в присутствии Бесстыжего.

— Во мне что-то проснулось… такое… странное. Как будто я вдохнула свободу, морской бриз, понимаешь? У нас семейный девиз: никто никому ничего не должен. Но мне захотелось вдруг…

— Чего? — Андрей даже голову склонил набок, поджав губы в спрятанной улыбке. Но Лизе не было смешно.

— Восстановить справедливость.

Бестужев сложил крепкие загорелые руки на груди, и в его глазах отразилось столько тепла, что Лизе стало душно.

— Так и знал.

— Что?

— Мы с тобой очень похожи. В тебе есть стержень, который нужен для наведения порядка.

— Это ты и себя только что похвалил? От скромности не умрешь.

Андрей громко рассмеялся, и Лиза залюбовалась. Надо же, какой обалденный смех у такого бездушного субъекта. Вот это — точно несправедливость.

— То есть ты согласна? — уточнил он, не теряя времени. Хитрец, подловил Лизу в момент душевного порыва и сразу удила забросил.

Она крепко зажмурилась и наконец признала поражение:

— Мог бы вчера все рассказать, сэкономил бы себе время.

— Я не учел, насколько умело ты управляешься с отверткой.

— Плохой из тебя агент, как и из меня, — протянула Лиза и достала из сумки увлажняющий бальзам для губ, пересохших от волнения. — Согласна я. Пускай Ромео готовится петь серенады в тюремной камере.

Бестужев взял Лизу за руку, погладил большим пальцем голубую венку на запястье, а потом вдруг поцеловал туда, нежно, почти невесомо.

— Я рад, что встретил тебя, — сказал он, и в тоне голоса, в серьезном выражении лица чувствовалась искренность. — Мы сработаемся.

— Но с Яннисом я все-таки поговорю.

— Нет.

— Я не спрашиваю, а утверждаю.

— Я тоже.

— О боже… начинается.

— Привыкай, Лисенок. Я буду звать тебя Лисенком.

— Слишком сентиментально для кодового имени.

— А это имя для моего личного архива. Для архива дяди Андрея. Я что, правда кажусь старым?

— Тебе больше тридцати не дашь.

— Мне двадцать шесть.

— О. Ну и прекрасно. Все, что меньше девяноста, — это молодость. Так моя бабушка говорит. У вас с ней много общего.

— Колючая ты, Лиса, — широко улыбнувшись, сказал Андрей. Вдруг ни с того ни с сего он взъерошил ей волосы, а потом, обняв одной рукой за шею, притянул к себе и чмокнул в макушку. По-братски, что ли…

«Мы что же, во френд-зону перешли?!» — ужаснулась Лиза, но уточнить не решилась. Но несмотря на сомнительные мысли, пустая болтовня с Бестужевым подняла настроение до небес, хотелось хохотать и дышать полными легкими, чтобы взлететь и закружиться в облаках. Погода стояла отличная, и жизнь казалась сочной, красочной, даже невзирая на жуткий план с участием Ромео Понти.

«Да потому что ты второй раз за неделю влюбилась в одного и того же человека», — призналась себе Архипова и заулыбалась. Ну влюбилась, и что? С кем не бывает. Се ля ви! В конце концов, они сейчас находятся в самой романтической столице мира. Можно и позволить себе помечтать. Совсем чуть-чуть, в виде исключения.