Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

Лиса сглотнула подступающую панику, которая пробивалась лазерными лучами сквозь бронепанцирь воли. Надежда на спасение таяла, как туман над рассветным заливом Ангелов.

— Так я был бы рад тебе помочь, девочка, но Юра меня обидел, когда не вернул кое-кто важное, мое. Дружба для него оказалась пустым звуком. Придется платить. Брата твоего в тюрьме замаринуют, а тебя — здесь.

И все это — шушукаясь, с улыбками, как будто два голубка воркуют.

— Стаса все-таки посадили?! — Лиза даже воду расплескала из ванны и снова вырвала мочалку из большой руки дяди Ираклия.

— Вчера. И толку вам от такого отца? Я за своего Пашу до последнего буду стоять. Потому что я мужчина. А вы пустое место, Лизонька. Ты сама за себя теперь, девочка. Не стоило лезть к опасным людям, я тебя предупреждал.

Лиза запуталась.

— А с Пашей что-то случилось?

— Не спрашивай. Вчера был черный день какой-то, надо бы в церковь сходить, свечку поставить… — Василевский задумчиво посмотрел на пену, которой все-таки прибавил злосчастный охранник. Хмурые морщины прорезали высокий лоб Ираклия. Лиза только сейчас поняла, что он раздавлен. — У Паши сорвалась отправка трех манекенов. И все из-за той девки, которую он себе нашел. В итоге, сын в больнице, бизнес — в жопе. И ты тут еще глаза мозолишь. — Он плеснул ладонью по воде, имитируя бурное растирание.

Значит, Паша тоже в криминальном бизнесе. Он ведь сейчас примерно того же возраста, что и Андрей. Кошмар, Лиза когда-то с Василевским-младшим чипсовые костры раскладывала, смеялась. Даже немного, по-детски, была очарована. А теперь Пашечка торгует такими вот девочками, как Лолита. И называет их манекенами.

— Вот скажи мне, Лизонька, что с вами, Архиповыми, не так? — Вспотевшие от горячего пара волосы налипли на лоб, и Василевский утер его волосатой рукой.

— С нами что не так? — выдохнула она, обалдев от наивного упрека. Видно, Ираклию болела вся эта ситуация и он терзался от неуверенности в завтрашнем дне. — Вы людьми торгуете и сына в это дерьмо втянули.

Василевский поднялся, обтянул рубашку на выпирающем животе и пробасил:

— Ну хватит. Будешь меня еще жизни учить. О своей бы лучше подумала. Или о матери, которая детей лишится. Вы со Стасом всегда были избалованными, но такого исхода я вам не желал. А все Юра виноват. Слишком много свободы вам дал. Хотя… я своего Пашу в ежовых рукавицах держал, а толку, вместе с вами ко дну идем. — Он махнул рукой и вернулся к Ромео.

Колоссальный цинизм Василевского поразил Лизу. Даже ей далеко до такого уровня. А еще стало ясно, что в темные для себя времена такой друг, как Ромео, для дяди Ираклия — это золотая жила, а значит человек, которого она знала с детства, действительно сейчас развернется и уйдет, как сделал и тогда, в ее день рождения в бабушкином бунгало.

Жаль, «вещи» с компроматом отдала отцу, а не Ричарду.

А Василевский тем временем подхватил чемодан, который стоял у кресла, и пожал руку апатичного от действия обезболивающих Ромео.

— Не хочешь задержаться и посмотреть на укрощение строптивой? — спросил одноглазый ублюдок противным мягким тоном.

Ираклий поджал губы и послал ей осуждающий взгляд, как будто Лиза была виновата, что стала индикатором его подлости и малодушия.

— Тороплюсь. Сына нужно проведать.

— Семья — это самое важное в жизни, — согласился Ромео и с тоской посмотрел на портрет своей сестры. — Провожать не буду. Счастливого пути.

Они еще раз похлопали друг друга по рукам, и Василевский бодрым шагом убрался из комнаты, уведя с собой Лолиту. Та попрощалась взглядом, полным слез, и у Лизы сжалось сердце. Нет, девочка, конечно — полная трусиха, но жаль ее чисто по-человечески. Да что там, до зубной боли жаль, еще с того момента, когда увидела фотографию Лолиты у Андрея в телефоне. Как будто ангела похитили и хотят обрезать ему крылья.

Зачем только в Лисе проснулось столько сострадания к незнакомым людям? Зачем в ее броне открылся шлюз, впуская в душу чужую боль? Хотелось рыдать долго и много, чтобы превратить проклятый дворец в соленое море. А еще занозой засевший вопрос: что с Андреем? И ответом был тихий, животный страх.

— Вы все сгорите в аду, — подавленно сказала Лиза, глядя на Ромео.

— Только после вас, — вежливо ответил тот. — Вынимайте ее, мальчики, скоро клиент приедет. Свяжите, чтобы не рыпалась.

Охранник с раненым плечом добрался до нее первым, довольно скалясь, и попытался схватить под локоть, но Лиза, поджав ноги и глубоко вдохнув, опустилась на дно ванны, так что тестостероновому уроду пришлось наклониться за нею. Она выбросила вверх руки и рванула охранника на себя за шлейку автомата, висевшего на груди; вдавила палец в болевую точку в зоне сердца, толкнула приклад вверх и, скользнув мокрым пальцем по предохранителю над рукояткой, спустила курок. Все произошло так молниеносно, что Лизу едва не стошнило, когда туша рухнула головой в воду, а из зияющей дыры под челюстью прямо в ванну начала хлестать кровь.

Все, конец, сейчас пристрелят. Но лучше так, чем пройти через ад. Лиза, закрыв глаза, снова резко опустилась под воду, и мраморная ванна содрогнулась от очереди, которую камень, к счастью, не пропустил.

Очередь все не прекращалась и не прекращалась, звенела в пространстве нескончаемым фейерверком, и Лизе казалось, что она задохнется сейчас, потому что кислорода в легких не осталось совсем. Грудь жгло и разрывало от асфиксии, и она вцепилась в бортик пальцами, мысленно прощаясь с жизнью и представляя лицо Андрея, когда чужие руки жестко выдернули из окровавленной воды, и Лиза с протяжным всхлипом втянула воздух, кашляя и задыхаясь одновременно.

— Дыши, детка, вот так. Господи…

Она открыла глаза, решив, что бредит, и рыдания наконец первый раз за неделю прорвались наружу.

— Живой! — Она обхватила Андрея за шею и заплакала, а скорее завыла от счастья и непомерное легкости, которая до боли наполнила сердце. — Живой!

— Я?! Ты лежала в ванной с кровью и думала про меня?! Лиза… я сяду, ноги ватные. Ты хоть представляешь картину со стороны? Ванна в центре комнаты, залитая кровью, и ты там под каким-то трупным мужиком. Я когда выстрел услышал, думал, тебя застрелили.

Андрей буквально рухнул на пол, усадив себе на колени Лизу, и неизвестный в черной военной форме, проходя мимо, бросил им парчовую накидку с дивана. За минуту, которую Лиза провела под водой, комнату заполнили люди в форме, зазвучала русская речь. Все-таки молодец Ричард, правильно рассчитал когда-то. Рискнул чужой жизнью — и риск оправдался. Профессор, конечно, — сволочь, но гений.

— Вертолет задержите, там Ираклий Василевский Лолиту для какого-то политика в подарок забрал. — Она говорила с хрипом, через силу, через крупную дрожь, которая прошибала тело и заставляла крепко сжимать зубы.

Андрей тут же передал по рации сообщение, не выпуская Лизу из объятий ни на секунду.