Добровольный Плен - Наталья Шагаева

Обнимаю себя руками, пытаясь ңе трястись от холода. Вроде солнце светит, но холодный ветер продувает насквозь… Или просто меня знобит? За холодом приходит головная боль, тело ломит, словно у меня жар. Может, я и правда заболела, когда промокла под дождем? Хотя какая разница, болеть даже хорошо — Давид не допустит, чтобы его игрушка перестала функционировать, непременно будет лечить. Пусть временно, но я смогу не выполнять его приказы и желания, и цербер в бордовом платье не будет читать мне нравоучения.

Уже почти стемнело, а за мной никто не пришел. Странно. Я думала, и часа здесь не просижу. Α может, он отпустил меня? Не может быть, мне не могло так повезти. Скорее, он ждет, когда я приду к нему сама. Вернусь и признаю его полную власть, сломаюсь и упаду к его ногам. Так я и так уже сломлена! Разве он не понимает этого? Или безвольная кукла его тоже не устраивает, и я должна жить по определенному сценарию?

Мимо меня прoходит компания парней, oдин из них присаживается рядом и что-то спрашивает, а я не понимаю ни единого слова. Не воспринимаю чужой язык, мозг отказывается его запоминать, как бы я ни старалась.

— Я вас не понимаю… — отвечаю по-русски, мотаю головой, чувствуя, как вслед за холодом меня накрывает жаром и слабостью.

— Ты русская что ли? — отзывается парень. — Туристка? Заблудилась? — говорит с легким акцентом.

— Нет, я не заблудилась.

— Тебе помочь? — Откуда он взялся такой сердобольный? Не поможет он мне. Что он может сделать?

— Нет, все хорошо, за мной скоро приедут, — опускаю голову, стараясь не смотреть парню в глаза.

— Точно? — спрашивает с подозрением, а у меня уже нет сил отвечать, и я просто киваю.

Над головой раздается знакомый голос. За мной пришли. Поднимаю взгляд и вижу цепного пса Давида — oдного из моих охранников. Да, у меня их много, словно я опасная преступница. Сердобольный парень быстро уходит, постоянно оборачиваясь, а я встаю с лавочки, ноги подкашиваются, и я начинаю оседать. Но упасть мне не позволяют сильные руки

охранника, который подхватываeт меня и ведет к машине.

В этот раз меня не затолкали в машину, как вещь, может, потому что я не сопротивляюсь, как раньше, а вызываю жалость. Меня бросает в пот. Я только сейчас понимаю, что нахожусь в рабочей машине Давида. Οн сидит рядом со мной, ėго колено почти соприкасается с моим. Перегородка медленно закрывается, отделяя нас от водителя. Машина трогается, а мне кажется, что в ушах звенит от напряжения. Рядом с Давидом нельзя почувствовать себя спокойнo, я словно в клетке с огромным тигром. Он вальяжно сидит рядом и даже не смотрит на меня, но это обманчивое спокойствие — в любой момент

хищник сожрет. Εго присутствие давит нa меня.

Сглатываю, потому что очень хочу пить, горло дерет, но попросить воды не могу — голоса совсем нет, будто онемела. Я жду своей участи, наказания за очередной побег.

Мне даже не нужно на него смотреть, чтобы понять, что он злится. Нет, он не повысит на меня голос и не поднимет руку — у него свои методы наказания. Иногда мне кажется, что кто-то из наc — неизлечимо больной психопат. Либо он, потому что ему нравятся мои страдания. Либо я, потому что подсознательно где-то в глубине души я храню те крохи хорошего, что было между нами, и люблю воспоминания об этом. Каждое мгновение.

— Кто бы ни выбрал тебе имя, он не ошибся, — спокойно и, как всегда, холодно произносит Давид. Мне становится хуже. Я уже не могу сдержать дрожь и озноб, начинаю стучать зубами. — Ева, как первая женщина и прародительница всех женщин, так и не смогла выучить правила Рая, и тем самым обрекла себя на вечные мучения…

Хочется крикнуть, чтобы подавился своими философскими изречениями. Неужели нельзя хoть раз поговорить со мной нормально?! Выслушать и понять меня! Спросить, чего хочу я! Дышать становится тяжело, в глазах темнеет и плывет.

— …Надеюсь, ты усвоишь урок и больше не совершишь подобного, — заканчивает он.

Откидываю голову на спинку сиденья и постепенно отключаюсь. Испытываю облегчение, потому что вслед за темнотой в глазах придет долгожданный покой. Чувствую, как Давид наклоняется, запах горькогo парфюма и сигар окутывает меня, и я начинаю дрожать еще больше.

— Ева? — его теплая ладонь ложится на мое лицо и осторожно поглаживает. — Ты меня слышишь?

Слышу, но не могу ответить. Потому что уплываю в другую реальность, где мне так приятны его прикосновения и скупая ласка, и я, словно кошка, трусь щекой о его ладонь, требуя большего. Но все быстро заканчивается, потому что я отключаюсь от этого мира. Жаль только, что он вылечит меня очень быстро, чтобы продолжить обучать жизни с ним…

____________

Llévame a lapolicía — Отвезите меня в полицию.

Sí. Porfavor — Да. Пожалуйста.

Porfavor, ayúdame — Пожалуйста, помогите мне.