Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— Не нужно, Наташа не станет меня кусать.

— Я настаиваю.

Ну все, будет морали читать. И точно, стоило им вдвоем скрыться в холле, как Марк спросил:

— Лиза, что вы делаете?

— Иду за вами по коридору, — предположила она с невинным видом.

— Вы осознаете, какой урон нанесли сегодня человеку, не заслужившему этого? Яннис пытается потопить Андрея уже несколько лет, потому что видит в нем сильного конкурента. Но если Яннис уже достиг потолка своего бизнеса и потенциала, то Андрею есть куда расти, он талантлив. Вы понимаете, сколько труда угробили взмахом руки? Как это унизительно для Андрея — согласиться на грабительские условия своего бизнес-врага? Да, он рассчитывает переиграть Янниса, но что если не получится?

Лиза замедлила шаг и, спрятав руки в карманах черного пиджака, впилась ногтями в ладони, чтобы ответить без сомнения в голосе. Она чувствовала себя ужасно, но хотела поставить точку в самом начале этого предложения, чтобы Марк не считал себя в праве учить других жизни.

— Я бы никогда не попросила Андрея о таких жертвах, зато Ричард не сомневался, сработал в считанные часы, натравив нас всех друг против друга.

— Ричарду позволительно, это его работа. Но вы пошли у него на поводу, и я не могу оправдать подобное поведение. Там, на террасе, вы могли перед Яннисом отказаться от поездки на «Дольче Виту» и не выставлять Андрея дураком, но нет, вы решили погеройствовать за его счет. Я изначально был против всей этой ереси под названием «проект Понти», но мое мнение осталось неуслышанным. Конечно, Андрей повел себя достойно, решив помочь Ричарду, но теперь из-за вас дело приняло слишком опасный поворот. Это взрослая жизнь, Лиза, а не школьная вечеринка. Хотите загубить себя — на здоровье, но не тяните за собой других.

Обалдеть. Сначала ее вовлекли в разборки с Ромео, а теперь она еще и девочка для биться. Отлично.

— Андрей в любом случае помог бы Ричарду, со мной или без меня.

— Вы специально прикидываетесь дурочкой?! — Марк резко остановился и посмотрел на Лизу таким взбешенным взглядом, что у нее сердце ёкнуло. — Андрей — консультант. Он согласился подготовить приманку для Ромео, не более. А теперь он вдруг рискует всем. Да из-за кого? Из-за какой-то юбки, которая даже не способна оценить такую жертву.

Вот она, суть вопроса. Проблема — в юбке.

— Почему же, я ценю. Мне, кстати, тоже придется жертвовать, и далеко не деньгами. И как насчет той девочки, Лолиты, которая уже жертвует, если вообще жива до сих пор, и остальных жертв Ромео? Или вы из тех мужчин, которые уверены, что женщину нельзя изнасиловать без ее согласия и если она отказывает, то это обычное кокетство с ее стороны? Женщина для вас не человек, так ведь? Ричард, конечно, повел себя жестоко по отношению к нам с Андреем, но по крайней мере цель у нас с профессором общая.

Марк снисходительно ухмыльнулся.

— Думаете, Ричарду есть дело до какой-то Лолиты? У него исключительно личные мотивы, и он не задумываясь бросит вас на съедение волкам. А спасать вас придется Андрею, и он погибнет.

— Вы сами сказали, это взрослая жизнь. Он выбрал меня, вам придется смириться с этим, Марк.

Непризнанный потомок Дебюсси посмотрел на Лизу надменно, с презрением, но ее не покоробил молчаливый посыл вечно гореть в аду.

— Кажется, я недооценил вас.

— Если кажется, креститься нужно.

— Я атеист.

— А я верю в Одиссея и ради него готова на все, и если он хочет ответить мне тем же, то я не стану обесценивать его выбор. И вас прошу о том же. Не хотите помочь, так хоть не мешайте. Без вас тошно.

В серых глазах Марка заработали шестеренки сознания. До него, видимо, постепенно доходило, что юность не равно глупость и что девушка, стоявшая перед ним, четко понимала происходящее и все равно отступать не собиралась. Во взгляде мужчины забрезжил свет и на мгновение промелькнуло уважение, которое сразу сменилось раздражением. Он нахмурился.

— Я знаю, что Андрей ненавидит Ромео Понти, и в отличии от Ричарда, у него не личные мотивы, а исключительно эфемерные, которых мне никогда не понять. Я более приземленный человек, а он… Он мечтатель, и поэтому всегда будет впереди меня. Но я рад, что иду позади него, потому что так легче прикрывать его спину. А в чем ваша проблема, Лиза? Зачем вам вмешиваться в грязное дело? Вы ведь такая же приземленная, как и я.

«Я, я, я…» Марк себя определенно обожал. По крайней мере, он заметно успокоился и уже не пылал ненавистью так открыто. В его глазах появились азарт и интерес, он действительно пытался понять. Широкий коридор в золоченых тонах оборвался поворотом, и впереди показался тот японец, Тенебрис. Лиза замедлила шаг и заправила прядь за ухо, подбирая слова.

Пожалуй, стоит с композитором на его «нотах» общаться, нажимая на звук «я». Чтобы оценил конкурента.

— Да, я реалистка, дочка Счетовода, расчетливого и хитрого человека. Но вырастил меня не он, а бабушка, самая большая мечтательница на свете. Я искренне ненавижу Ромео, и по личным причинам, и по тем эфемерным, которых вам не понять. Я не разрешала себе мечтать о несбыточном, пока не встретила Андрея. Он перевернул мой мир, мне вдруг стало казаться, что все возможно.

— Да, он умеет заразить энтузиазмом, — криво улыбнувшись, согласился Марк.

— Ну вот. Мечтательница во мне верит, что мир без подонка Ромео Понти станет чище. Я не согласна с тем, что на место каждого ублюдка всегда придет новый. Не всегда. Есть такие, что вырастить второго еще нужно сильно постараться. Второго Гитлера ведь до сих пор нет. Так и с Понти. Если череп этого мудака вывесить на шесте на всеобщее обозрение, то очередной мудак его уровня появится еще не скоро, а если и появится, то побоится настолько откровенно презирать закон. Ромео — он как символ несвободы для меня… Вы понимаете, о чем я?

Потомок Дебюсси смотрел на Лизу со смесью тихого ужаса и обреченности. Прочистив горло, он уточнил с подозрением:

— А что же говорит реалистка внутри вас?

— Что мечта не сбывается сама. Хочешь чего-то — иди и делай. Поэтому я пойду и сделаю.

Марк поправил галстук, посмотрел на часы, потом исподлобья — на Лизу.

— Очень… гм… странное ощущение. В какой-то момент вы звучали, как Бестужев, когда был юным.

— У нас много общего.

— Плохо. Это значит, что вы с ним готовы идти на риск ради пустых иллюзий. И похоже, мне остается только стоять и смотреть, как вы рушите свои жизни.

— А вы не смотрите, отвернитесь.

Марк фыркнул, намекая, что Лиза для него не авторитет и он еще повоюет за место под солнцем.

Они давно дошли до кладовки, в которой заперли Наташу, и японский сенсей делал вид, что не слушает.

— Поможешь девушке доставить пленницу на «Одиссея», — объяснил Марк и, бросив последний короткий взгляд на Лизу, ушел, больше не сказав ей ни слова.