На грани фола - Лана Мейер

Этот вопрос не отпускал меня на протяжении всего полета, хотя в глубине души я твердо знал, зачем и все-таки ради кого я пересекаю воздушное пространство со скоростью 500 миль в час.

Да, у меня начало важного и решающего всю мою карьеру сезона.

Да, у меня нет ни секунды свободного времени, не говоря уже о сорока «лишних» часах, которые я собираюсь провести в другой стране.

Да, я кажется окончательно сошел с ума, когда использовал свой единственный выходной не на то, чтобы восстановиться после изнуряющей игры, и на то, чтобы прилететь на другой континент, и как можно скорее увидеть Стефанию.

И, несмотря на то, что есть много «но», я знаю одно – я не мог поступить иначе, мне нужно было ощутить Эффи рядом с собой, сгрести в охапку эту маленькую, и кажется, совсем обезумевшую девочку, у которой явно есть серьезные проблемы с психикой.

Потому что то, в каком состоянии я ее застал – это ненормально.

И эта картина мне приблизительно знакома. Я не психиатр, нет…но девушка балансировала на грани между балконом и пропастью не смеха ради, это точно.

Удивительное совпадение, но у Эмили были похожие проблемы: ее мучали навязчивые состояния. Все страхи и опасения жили только у нее в голове, и мне сначала было трудно понять ее, осознать, что она не притворяется, не накручивает себя – это действительно сильнее нее. То, насколько похожи девушки, которые проникают мне в душу – разговор отдельный, видимо своими мыслями об Эми я притянул в свою жизнь ее астральную близняшку, иначе не скажешь.

Я много раз помогал своей девушке выбираться из подобной эмоциональной «ямы» – Эмилия страдала от панических атак, и временами бывала нестабильна – ее мучили тревожные расстройства на фоне того, что в ее семье часто происходили конфликты между родителями. Находясь на грани развода, они часто выясняли свои отношения прямо при Эми, и весьма бурно, а она сбегала ко мне, и орошала своими слезами мои футболки и рубашки, но меня это не тяготило. Я просто находился рядом, как и она поддерживала меня в те минуты, когда мне было хреново.

В один из таких вечеров и состоялся наш первый, подростковый поцелуй – она начала тяжело дышать от приступа паники, охватившего ее, а я…мне кажется, я где-то прочитал, что глубокое дыхание помогает при подобной проблеме.

Выбора не оставалось, у меня наконец появился повод поцеловать свою подругу. Глупо? Но это помогло. Она полностью переключилась на меня, и, кажется, была в таком шоке от того, что я ее поцеловал, что ужас в ее глазах быстро сменился удивлением и смущением.

И только по причине того, что я знаком с этим «недугом», я знаю, как вести себя в подобных ситуациях. Подойди я секундой позже, или просто окликнув Стефанию – она бы затряслась от страха и к черту бы вылетела за пределы балкона. Мать ее, даже представить страшно. Эта дуреха могла разбиться, неужели она не знает о своей проблеме и не предвидит вот таких вот ситуаций? Как ее вообще можно оставлять одну надолго?

Возможно, девушка даже не врала, когда уверяла меня в том, что не помнит о нескольких часах, которые мы провели ночью на озере в Швейцарии. Не думаю, что она сумасшедшая, но в том, что ей нужна помощь специалиста, я не сомневаюсь. И опять я задаюсь одним долбаным вопросом: оно мне надо? Связываться с такой девушкой…

Надо. Бля*ь, надо. Впервые, за долгое время, меня не останавливают любые сложности.

Я даже испытываю внутри подъем неимоверных сил, и совершенно не валюсь с ног, после тренировки и перелета, только от осознания того факта… что я спас ее жизнь. И пусть Стефания не благодарит меня вслух: все несказанные слова я читаю в широко распахнутых глазах девушки.

Она смотрит на меня нежным, робким, доверительным взглядом, в котором впервые нет ни намека на стервозность и подтверждений ее сообщению, что она «не хочет меня видеть». Цепляется и прижимается ко мне плотнее, неосознанно, сама. Я ощущаю ее необходимость во мне в каждом гулком ударе сердца, отдающимся прямо мне в ребра. И, лишь когда девушка упирается ладонями в ключицы – я понимаю, что здравый смысл возвращается в ее светлую головку, и, осознанно – Эффи все-таки и дальше собирается меня отвергать и отталкивать. Почему? Вопрос сложный. Все-таки, она хранила невинность до двадцати пяти лет, что говорит о некотором страхе близости с мужчиной… я уж точно помогу ей справиться с этим страхом.

В любом случае – я ее не отпущу. Я себя знаю. Если какая-то идея завладеет моим разумом и душой, я получу желаемое любой ценой, достигну цели, пройдя сквозь миллионы препятствий. Игра, которая является всей моей жизнью, научила меня взламывать «защиту» соперника и находить момент для удара даже в самой безвыходной ситуации. Без этого никак – футбол не прощает слабохарактерных и нецелеустремленных игроков, бесцельно пинающих мяч по полю, и едва передвигающих ногами и в жизни.

И теперь, когда первые эмоции после спасения Стеф поугасли, и я вижу, что Стефания понемногу начинает приходить в себя… я, наконец, понимаю, что прижимаю к себе чертовски желанную девушку, облаченную в крошечный шелковый халат, и я чувствую, что под его тканью меня не ждет абсолютно никаких преград… только ее обнаженное, сладкое, офигительно-красивое тело, устоять перед которым невозможно.

– Чего ты от меня хочешь? – едва дыша, спрашивает Стефания, до сих пор находясь в шоке от того, что я материализовался перед ней, несмотря на то, что должен находиться в другой точке земного шара. И ей не удается скрыть во взгляде свое подавляемое восхищение, смущение и легкую растерянность. Но для меня важно лишь одно – читая по ее глазам сейчас, я понимаю, что ее сообщение, которое она мне отправила после игры, было блефом.

Блеф, который спровоцировал меня «сходить в Макдональдс». Я все о своем фаст-фуде. Вот так и бывает. Когда женщины садят нас на антисексуальную диету, происходит неприятный срыв. А потом жалуются на то, что все уроды и изменники.

Но Стефании об этом знать не стоит. Я готов вернуться к правильному питанию, к моему самому изысканному и вкусному блюду…

– Тебя хочу, – признаюсь я, сжимая в ладонях ее округлую попку. Не сразу находя ответ, Стефания закусывает нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх с напускным недовольством, но не сопротивляется моим манипуляциям. Прижимаю обтянутые шелковой тканью бедра к своим, ощущая, как мощная волна жара обволакивает поясницу, сосредотачиваясь в паху, одаривая меня сладостно болезненными ощущениями. – Я соскучился, малышка, – прямо и ничего не скрывая, заявляю я, так, словно она уже давно принадлежит мне. Так и есть, просто она еще сама этого не понимает. Не дожидаясь ее ответа, приподнимаю Стефани над полом, придерживая за ягодицы, вспоминая, чем в последний раз закончилась такая поза, когда мы выходили из лифта… тело Стефании мгновенно и непроизвольно отвечает мне: Эффи обнимает меня ногами, сжимает в плотное кольцо своей женственности и сексуальности, прижимая пятки к моим ягодицам, а ее пальчики, что перебирают волосы на затылке – и эта ласка действует на меня убийственно.

– Ты сумасшедший что ли? – неубедительно противостоит Стефания. – Думаешь, я буду спать с тобой, после того как чуть не погибла?