На грани фола - Лана Мейер

7 Июля 2018 года. Россия, «Самара Арена»

Гул стадиона не перебивает звук пульса в ушах. Собственный ток крови оглушает, и я не помню, когда в последний раз у меня настолько захватывало дух. Когда я ощущала одержимую энергию тысяч людей… и, несмотря на то, что обычно я не люблю многолюдные места, и скопления масс, то сейчас – все иначе. Может быть, потому что атмосфера в воздухе пропитана светлыми чувствами: такими, как вера и надежда на свою команду, весь этот шум вокруг не доставляет дискомфорта, а наоборот – дарит тебе ощущения, сравнимые разве что с полетом на парашюте или катанием на чертовски быстрых американских горках.

Сейчас мы медленно поднимаемся вниз, предвкушая «зависание» на безумной высоте…

Англия – Швеция. Счет 2:2. Дополнительное время давно закончилось, как и серия послематчевых пенальти. Когда из ровного строя сборной Англии выходит номер десять – стадион взрывается новой порцией аплодисментов, свистков и криков. Английские фанаты размахивают огромными бело-красными флагами, натягивают вдоль секторов баннеры поражающих масштабов… мне кажется, что весь стадион кричит фамилию моего мужчины.

Стоун. Стоун. Стоун!

– Кайл, давай. Ты сможешь, – тихо шепчу я, приобнимая Нику, которая с недавних пор начала смотреть футбол вместо мультиков. Не всегда, конечно. Но мы все тут втянулись. Безумные фанатики? Нет. Я фанатка не футбола, я одержима одним нападающим, напряженные черты лица которого могу разглядеть с близкого расстояния – я сижу очень близко к воротам, как раз в том секторе, где сидят близкие и семьи членов сборной Англии. Я уже знаю, что наша страна сегодня проиграла в серии послематчевых пенальти. Честно говоря, не представляю, как бы я смотрела полуфинал «Англия – Россия», если бы наши выиграли.

– Мам, это же Кайл? Он пошел пинать мячик? – нежно и восторженно пищит Ника. – Это он, это он!

Еще бы это был не он. Это решающий удар в серии. Если Кайл забьет сейчас – он станет героем игры, и отличится не только голом в основное время, но и выводом своей команды в полуфинал.

Нервы оголены, я едва сдерживаю себя, чтобы не заломить пальцы на руках.

– Вот это игра, вот это напряжение, – произносит Мишель, размахивая английским флагом. Они с мужем приехали сюда поболеть за свою страну, и я очень счастлива, что несмотря на то, что я больше не живу в Лондоне, мы остались близки. За нами в сборе и все остальные: мои родители, и родители Кайла, (которые, кажется, просто обожают Веронику, хотя ко мне поначалу отнеслись настороженно) Кэйти… и кажется, что у всех нас сердца бьются в унисон, а мысли повторяют только одно: «Забей, забей, забей».

Хотя у меня скорее такие: «Забьет. Кайл сделает это».

Ведь он всегда побеждает. И за последние полгода отношений у нас бывало всякое. Московские олигархи объявили на меня охоту, как только я вернулась в Москву… наши отношения порой напоминали страстное фламенко, но от этого не лишались понимания, нежности и затишья… перед бурей. Стоун оказался поревнивей некоторых, но вместо того, чтобы избивать меня и наказывать, он «устраняет» всех противников, четко показывая, что я его женщина.

И вот мы «зависли» в воздухе. Я смотрю на Кайла, наблюдая за тем, как медленно опадает его грудная клетка. Он не волнуется. Нет. Он уверен в себе. Взгляд викинга, бойца, уверенного в победе. Обожаю. Люблю. Готова смотреть вечно, уж простите.

Нервно кусаю губы, наблюдая за тем, как номер десять несет мяч, направляясь к воротам. И вот он, момент – Кайл целует мяч и кидает на меня цепкий кратковременный взгляд. Ставит мяч на поле. Весь стадион замолкает. Мне кажется, что всем сейчас просто напросто перекрыло кислород… я задыхаюсь от волнения, дрожь волной бьет все тело. Не думала, что просмотр матча может довести меня до морального оргазма… и сейчас я очень близка к кульминации.

Сжимаю в руках Нику.

Мой мужчина с левой ноги хладнокровно бьет по воротам. Господи!

Кажется, я кричу это вслух. Кажется, это сейчас орут все Англичане, находящиеся на стадионе.

Он забил. Забивает. Боже… от сердца отлегло. По щекам скатываются слезы радости и гордости, я без ума обнимаю малышку. Даже миссис Вудс подскочила и размахивает флагом своей страны, выкрикивая радостные кличи. А ей, на секундочку, сколько лет?

От слез у меня все поле расплывается перед взором. Вижу, как Кайл бежит по полю, обнимаясь с остальными игроками… он смотрит на меня, и бросив маме:

– Мам, я на минутку.

– Ты куда? – уточняет мама, обнимая вместо меня Нику.

– Ты куда? – повторяет Вероника, по-прежнему подпрыгивая на месте, и радуясь вместе со всеми.

– Ника, я скоро вернусь, – выдыхаю я, и, не обращая внимания на взгляды охраны, перепрыгиваю через небольшое ограждение, подбегаю к обочине поля. Судья давно дал свисток о конце игры. И мне можно. Когда я еще выбегу на поле чемпионата мира?

Кайл замечает это, и, несмотря на ликующую команду, бежит ко мне, схватив за талию, приподнимает над травой, кружа по краю газона. Я смотрю в его глаза, обхватывая лицо ладонями.

– Ты это сделал. Ты самый лучший, – тепло шепчу я, хотя хочется кричать – но мой голос уже осип за несколько игр сборной Англии.

– Мы это сделали, – Кайл достает из гольфа мой кулон, ту самую буковку «Эс», что долгое время была связующим звеном между нами. С самого начала. С того дня, как мы познакомились в клинике, и все было не зря. Как не верить после такого, что послали мне его не случайно? – Мы это сделали, Эффи, – Кайл надевает кулон так, чтобы он оказался в углублении между моими ключицами, и вновь кружит над землей, на глазах у сорока тысяч ликующих человек. Но мне все равно.

С ним, мне всегда кажется, словно я нахожусь под его непробиваемым куполом, в котором нет места другим, и больше никогда не будет. Мне потребовалось пройти через многое, набить себе шишек, и сто тысяч раз обжечься, чтобы узнать, что такое настоящая любовь. Познать ее исцеляющую, вдохновляющую и воскрешающую силу. Я принимаю ее с открытым сердцем, и я знаю… что это он. Тот самый. «Мой человек».