На грани фола - Лана Мейер

Кайл

Я живу от тренировки до тренировки, и, по сути, сейчас не самое лучшее время играть в Шерлока Холмса и заниматься чем-либо, кроме самого важного – работы.

Не знаю, как эта изворотливая кошка это провернула, но она перевернула мою жизнь и все внутренние ценности с ног на голову. Футбол – несомненно, моя жизнь, но… НО. Я хочу, чтобы Стефания тоже была огромной частью моей жизни. Моей частью.

Мне нужно все, и желательно сразу. Выбирать между работой и той самой женщиной, я не хочу, мне нужна победа в любой из сфер жизни, иначе… зачем вообще играть?

Я пожалел о некоторых словах, сказанных Стефании, как только ее стройная фигурка скрылась по ту сторону громко хлопнувшей двери. Но вернуть их было невозможно, к тому же я прекрасно понимал, что нам обоим нужно остыть, прийти в себя… и поговорить спокойно. Без криков и претензий.

Я был ослеплен ревностью, вспыхнувшими, подобно вулкану внутри чувствами собственничества. И когда, наконец, зверь внутри меня немного пришел в себя, я решил рассуждать логически. В пазле под названием «Стефания Кован» было много недостающих частиц, но я был твердо намерен собрать его до конца.

Что мы имеем? Панические атаки, страх близости. Настоящий, непритворный, сродни такому, какой бывает у жертв насилия.

Все это оправдывает Стефанию по всем так сказать, статьям: но не похожа она ни на продажную в мире больших денег девушку, ни на нимфоманку, пробующую разнообразный секс и прыгающую по членам.

Я бы сказал, что в самом начале отношений, она тряслась перед близостью так, словно я чертов маньяк, напоминающий ей о самом ужасном событии в ее жизни… но как же тогда быть с тем, что я был первым, кто вообще ее «изнасиловал»?

Идем дальше: ошейник из серии «арсенал извращенца», синяки на ее теле, которые, как выяснилось, оставленные не моими руками… в основном страдала шея и руки девушки.

Создается впечатление того, что кто-то держит ее на очень коротком поводке. Возможно, чем-то шантажирует, дергает за ниточки, как деревянную куклу…

Ну и наконец, чувства Стефании ко мне. Разве такие взгляды, слова, и нежность можно подделать? Разве может эта влюбленная в меня девочка, старательно отрицающая этот факт, отдавать себя кому-либо другому? Да и когда ей успевать? Эффи много работает, и за последний месяц мы лишь две ночи провели порознь. Я приходил к ней, даже после двенадцатичасовой тренировки.

Ну и остался список «подозреваемых» ублюдков. Пока в этом списке только гламурный араб: чтобы собрать как можно больше информации, мне пришлось прибегнуть к «запрещенному приему», а если быть точнее, к связям в МИД («Секре́тная разве́дывательная слу́жба МИД Великобритании») и обратиться к агенту, который нашел пьяного водителя, который скрылся с места аварии, в которой погибла Эмили. К помощи Пола Ньютона я прибегаю в самых крайних случаях, потому что не хочу посвящать отца в свои вопросы, который является далеко не последним человеком в МИД. Просто… к чему ворошить старые семейные конфликты? В период с четырнадцати до восемнадцати лет, когда отец настаивал, чтобы я пошел «по его стопам» и был завербован в спецслужбы, у нас шла кровопролитная война, потому что я являюсь таким же упертым человеком, как и он – и если я решил, что хочу сам выбирать свое будущее, то я не отступлюсь от своего выбора не при каких условиях. Несмотря на многообещающее будущее в спецслужбах, деньги, высокий статус, и принадлежность к «Элите», и даже приближенность к Королевской семье… некое время я даже совмещал в себе два начала, играя в футбол, ездил в специальные летние лагеря, и выполнял задания, поднимаясь все выше и выше. Но мысль о том, что я иду чьей-то, а не своей дорогой мне претила, и поэтому я пошел на самый важный шаг – поговорил с отцом, и уехал на сборы в составе юношеской команды «Лестер Сити». Отец не сразу принял мое решение, мы не разговаривали несколько лет, но сейчас все разногласия и конфликты остались в прошлом. Меньше всего мне хотелось бы добиться каких-то высот в жизни, благодаря связям и поэтому… все сложилось так, как сложилась.