Мой беглец. Стокгольм - Яна Егорова

Возможно, Ивантеев просто хочет с ним поговорить о более ценном вознаграждении? Связи? Да, наверное, это так.

Янссон старший заставил себя отвлечься на сына, и временно забыть о том, на что минуту назад так лихо подписался. Хоть и не мог отказаться от мыслей и воспоминаний и красивой внешности Ивана. Он не похож на Белова — это факт, но Иван и вправду весьма красив. Аристократической красотой, где-то лишь капельку, но все-таки схожей с красотой его собственного сына. Их было не сравнить, но все же… Большие карие глаза парня, выразительная линия тонкого носа и выразительно припухлых губ. Все это, как ни крути…

Леннарт дернул головой и поежился от собственных мыслей, прогоняя и прогоняя навязчивые думы о возможной встрече не на деловую тему. С чего этому парню так захотелось…

— Ты уже заказал, пап?

Кристоф опустился в стильное черное кресло напротив него. Их разделял небольшой стеклянный столик, позволявший отцу смотреть на сына без каких-либо преград. Это уж точно, Ивантеев никак не может быть сравним с Кристофом. Именно поэтому Белов даже не смотрит на других. О чем речь! Никто бы не смотрел. Небесно-голубые глаза его сына и перламутровая кожа, притягивали к себе все внимание любого собеседника.

— Нет, сынок, давай вместе посмотрим, что лучше выбрать, — услышал Леннарт свой задумчивый голос. — Я слышал, что здесь хорошо готовят твой любимый Коттбуллар, Лукас говорил, что их шеф-повар оригинальный состав приправ разработал. Ты же знаешь, он в эту сторону часто ездит, здесь его мама покоится.

— Да, пап, знаю, конечно. Да, давай закажем.

Все шло совсем неплохо. Им с сыном удалось вернуться к нормальной тональности разговора, вспомнить что-то хорошее из детских времен, например, совместный с матерью отдых. Леннарт тянул время. Должен был прийти сигнал от Ивантеева. Фото упало на телефон в последний момент, когда его сын собирался уже сам оплатить счет, лишь бы отправиться поскорее в сторону дома. Отличное фото! Леннарту даже не пришлось надевать на себя маску сочувствия или скорби. Залпом допив второй кофе, он молча положил телефон с фотографией на экране на стол прямо перед Кристофом.

Мгновения полетели одно за другим. Он ждал этого, но прекрасное лицо его наследника не выражало ничего. Только его глаза, небесно-голубые глаза внезапно изменили свой цвет, стали оттенка грозовой тучи! На фотографии был запечатлен Белов. В одних плавках он отдыхал на лежаке у бассейна. В этот же момент его спину намазывал чем-то на подобии крема точно такой же обнажённый Иван.

Янссон рассчитал все. Кроме того, что его сын вытворил в реальности. Сначала он резко вскочил на ноги и молча направился к выходу из заведения. Но… Через долю секунды уже вернулся и молниеносным движением его кулак полетев сверху вниз пробил тонкую стеклянную поверхность эксклюзивного обеденного стола. Кристоф, по всей видимости, хотел нанести вред только телефону — но получилось все гораздо прискорбнее, с размаха его рука почти по самую подмышку прошла через разбитую поверхность. Стекло и кровь были везде! Леннарт в ужасе вскочил, чтобы помочь сыну, однако Кристофа было не удержать. Прямо как был, с кровоточащей рукой, местами с осколками торчавшими из его конечности, он все-таки устремился на выход!

Отец вместе с медиками поймал его уже на шоссе. Парень направлялся в город. По пути в больницу он потерял сознание — большая потеря крови, как позже уже констатирует доктор. Это будет много позже, спустя бесконечные десятки минут гонки в клинику…