Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

Да, с Ромео ничего не получилось бы, тот не взял бы ехидную, колючую Лизу с собой в «Дольче Виту», заподозрив неладное или просто-напросто не пожелав тратить нервы.

…Но зато на сто процентов получилось с Андреем Бестужевым, и в нем взыграла гордость: ведь если бы «объектом» был он сам, то завтра к нему пришла бы полиция. Поэтому он намеренно не выбирал выражений и вел себя, как работорговец на площади, а она даже не ударила в ответ. Тоже гордая…

Невероятно, но факт: Лиза была отражением его самого. Пенелопа для Одиссея — такое сравнение она подобрала. Смешная девчонка… Они носили похожую одежду, выбирали одни и те же блюда, имели схожие интересы и казалось, могли заканчивать фразы друг за другом, дай им повод. Он был сиротой и вырос с дедушкой, а Лиза была сиротой при живых родителях и жила с бабушкой. Свихнуться можно.

Андрей оставался закоренелым холостяком и не переносил навязчивого женского общества. Но Лиза — он это чувствовал — может нарушить привычный уклад его жизни. А он не хотел перемен даже на месяц, потому что его время и образ жизни слишком дорого стоили. Ему нравилась кочевая жизнь, и он не собирался сходить на берег в ближайшие годы. Больше всего на свете Андрей любил и ценил свою свободу.

А у Лизы жизнь только начинается, и ей нет места в его мире. Может, именно потому, что они настолько похожи, их линии и не сойдутся никогда — они как две параллельные. Поэтому близких отношений с ней заводить не стоит даже на время. Она обязательно влюбится, а это лишнее. Не честно давать ей пустую надежду.

Сопоставив все за и против, Андрей решил помочь Лизе справиться с заданием, не ведя себя при этом, как деспот. Жаль девушку все-таки. Сильно ее судьба тряхнула, и худшее еще впереди.

С другой стороны, если бы до Лизы первым добрался Яннис, то была бы она бедная, бедная… Так что пускай поблагодарит Андрея за бесплатные жизненные уроки. Что поделать, он мог быть жестким, когда оно того стоило, мог быть гордым, когда дело касалось его репутации. У всех свои недостатки, в конце концов.

Бестужев поднялся и, еще раз взглянув на рассветное солнце, направился в свою каюту. Постучал, предупреждая, что пришел. Хорошо бы девчонка уже проснулась…

Внутри оказалось непривычно тихо. И слишком свежо… Андрей недоверчиво посмотрел на пустую «глазницу» окна, на пустую кровать, а потом подошел к столу и увидел диво дивное: отвертку, «матерную» россыпь из красных лепестков и записку на сигаретной пачке. Изумленный, он поднял ее и прочел: «Смой маску мировой скорби и смиренно прими свою истинную сущность Мудака. Евангелие от Лисы. P.S. Передай Ричарду, что я отказываюсь от сделки».

Почерк изящный, ровный, как компьютерная распечатка… Ну кто бы сомневался: Лиза тоже увлекается каллиграфией… Бестолковая. И зачем она удрала? Казалась неглупой, а на деле — обычная трусиха.

Андрей перечитал записку, отложил; обхватил затылок ладонями и криво усмехнулся. Ну надо же! Не поняла Лиса, что Бестужев — лучшее, что случилось в ее жизни, ведь его методы очень гуманные по сравнению с теми, что использует небезызвестный Яннис Амаду.

Хм…

Не-ет, Архипова не трусиха. Понимает ведь, что стоит Ричарду отозвать у Янниса запрос на ее сохранность — и ей конец. Амаду поступит с ней далеко не порядочно, грек был изобретателен в вопросах выбивания долгов… Но понимая все это, девчонка тем не менее отказалась от помощи и сбежала. Тоже свободолюбивая. И отверткой пользоваться умеет. И как только догадалась? Винты выкрутить — дело не пяти минут, там сила нужна. Хотя бы сила духа.

Андрей тяжело вздохнул. Он не переносил, когда его настроение пытались испортить, и особенно когда это делали маленькие упрямые девочки. Он был не менее упрямым, если что.

Вот поэтому он с женщинами и не связывался для длительных отношений. Неуравновешенные, обидчивые истерички. Если он захочет подобного внимания, то заведет аквариум с пираньями.

Андрей сунул записку в карман брюк, чтобы потом показать Ричарду этот шедевр хэнд-мейда, и процедил зло:

— Найду и накажу, хитрая ты Лиса… Дай только добраться до тебя.

Но профессор Белхард отреагировал по-иному на побег Лизы. В телефоне, казалось, сработали усилители, когда Ричард уточнил:

— Что?!

— Сбежала, говорю.

— Андрей, что ты с ней сделал?

— Ничего сверхъестественного. Поговорил немного, а она психанула.

— Поговорил или напугал?!

Андрей разозлился.

— А ты тоже хорош, не мог сказать, что она девственница?

— Она… она?! В каком смысле? Лиза… О Боже…

— Вот и я о том же. Она оскорбилась и попросила оставить ее в покое.

Ричард пропустил замечание мимо ушей.

— Поезжай за ней. У нас не так много времени, чтобы найти достойную замену. Это удача, что Лиза вообще согласилась со мной работать. Слышишь меня? Ты поедешь за ней и извинишься. Встанешь на колени, если понадобится, и будешь умолять. Она должна вернуться.

Андрей обалдел от подобной перспективы, но промолчал, понимая, что Ричард рассержен.

— Дашь мне ее координаты, когда отследишь, — примирительно сказал Андрей и выглянул в оконный проем без иллюминатора, глубоко вдыхая свежий воздух. Вдалеке кричали чайки, и солнце уже взошло.

— Расскажи Лизе о том, кто «объект», и о пропавшей девочке. Она согласится, я уверен.

Андрей отключил звонок и отправился в душ. Голова все еще гудела после нездорового обрывочного сна, но постепенно эмоции улеглись.

Черт, действительно, придется попросить у Лизы прощения. Не бросать же ее на произвол судьбы. Она, небось, решила спрятаться где-нибудь на время, напуганная.

Но оказалось, что Лиза Архипова поехала на работу.

Невероятно.

— Ты серьезно, Ричард? — ошеломленно спросил Андрей, когда профессор перезвонил в девять утра и сообщил, что Лиза с бабушкой села ночью в самолет до Парижа. Перелет — полтора часа, и теперь Архипова — у своей работодательницы. В Лувре. Там говорится показ новой коллекции, «Богини Элеоноры» в расписании планируются на три часа и затем — в восемь вечера.

— А девочка у нас — трудоголик, — признал Бестужев.

— Совсем как ты.

— Это какая-то шутка судьбы, ей богу. Если у нас с Архиповой найдется еще одно совпадение, то я решу, будто она мой сиамский близнец, с которым меня разлучили в детстве.

— Рад, что ты еще способен удивляться, мой друг, — заметил Ричард.

И действительно. Такой эмоциональной встряски, как в последние двенадцать часов, Андрей давно не получал. Он выпил крепкого кофе, созвонился с помощником, отдал указания старшему офицеру, подписал стопку распоряжений, которую подготовили его юристы накануне… но будничная рутина не принесла обычного удовольствия. Будто тень пролегла внутри, приводя в смятение. Андрей осознал, что переживает за Лизу.