Московская сага. Поколение зимы - Василий Аксенов

– Вах, – сказала тут Мэри. – Дайте мне подержатьсамого лучшего ребенка в мире.

Борис IV тут же перекочевал к ней, стал сопеть теперь уже ейв щеку.

– А где же Вероника? – спросил Борис Никитич.

– Пошла купить журналов на дорогу, – сказал Никита иподнялся на ступеньку, чтобы сверху высмотреть в толпе жену. – Вон она!Как всегда, в своем репертуаре – забыла обо всем на свете!

Вероника с ворохом журналов медленно двигалась в толпеотъезжающих и провожающих, штатских, военных, крестьян, совслужащих. Погруженнаяв журналы, она ничего не замечала вокруг, даже подозрительно крутящихсяпоблизости пацанов-беспризорников.

Вдруг кто-то из толпы тихо обратился к ней:

– Вероника Александровна!

Она подняла глаза и узнала Вадима Вуйновича. Смуглый,широкий в плечах, тонкий в талии, больше похожий на кавказца, чем полугрузинНикита, он смотрел на нее, не скрывая восхищения, вернее, не в силах скрытьего. Казалось, в следующую секунду он просто бросится к ней в любовномголовокружении. Вероника засмеялась:

– Вадим! Вы меня напугали! Шепчет, как шпион: «ВероникаАлександровна!»

Она давно уже понимала, какого рода чувства испытывает к нейэтот человек, и всегда инстинктивно старалась снизить тон, обернутьдраматические страсти-мордасти в легкую веселую двусмысленность.

– Простите, я не хотел обращаться к вам, но... но... –бормотал Вадим.

– Тоже едете в Минск? – спросила она. – Заходите внаше купе, мы в «международном». Познакомитесь с его высочеством БорисомЧетвертым.

Никита с подножки вагона видел идущих рядом Вадима и Веронику.Он знал, что бывшему другу нечего тут делать, как только выслеживать его жену.Мрак опустился на него, а тут еще он вдруг увидел бодро шагающий по перронунебольшой отряд, вроде бы полувзвод моряков в их черной форме с блестящимипуговицами, с трепещущими лентами бескозырок; один, в первом ряду, – сбоцманской дудкой на широкой груди. Никите вдруг показалось, что в следующиймомент отряд возьмет его на прицел, то есть мгновенно и без церемоний отомститза Кронштадт.

– Нет, я не приду к вам в купе, – тихо сказал ВадимВеронике. – Я просто хотел вам счастья пожелать.

Вероника еще веселее засмеялась и взяла его под руку.

– Такой странный! Счастья пожелать! – Она махнула мужувсей пачкой только что купленных журналов. – Никита, смотри, кого язаарканила!

Вадим освободил свою руку, отступил и исчез в толпе.

Отряд моряков остановился и сделал левый поворот возле«международного» вагона, в котором отбывал не только комдив Градов, но иглавком Западного военного округа Тухачевский. Оказалось, что это просто-напростомузыканты. Почти мгновенно они заиграли «По долинам и по взгорьям».

В последний момент перед отходом поезда по перрону, словноскоростная моторка, пронеслась Нина. Она еще успела прыгнуть на шею брата,лобызнуть золовку, подкинуть высокомерного младенца-племянника.

Поезд медленно тронулся. Никита и Вероника стояли в дверяхвагона, обнявшись. Смеялись и посылали воздушные поцелуи. Все шло как по маслупод бравурную интерпретацию красноармейско-белогвардейской песни минувшейвойны. Провожающие, как им и полагается, махали руками, платками и шляпами.Мэри Вахтанговна, не в силах видеть удаление любимого детища, уткнулась мужу вмягкий шарф. Участковый уполномоченный Слабопетуховский то и дело доставализ-за голенища четвертинку водки. В его сознании, очевидно, произошел некоторыйсдвиг времен.

– Шла дивизия вперед! – кричал он вслед поезду. –Даешь Варшаву!

– Прекратите, Слабопетуховский! – строго сказал емуКирилл Градов. – Вы что, не понимаете, что вы несете?

Участковый протянул партийцу свою драгоценную четвертинку иочень удивился, когда его щедрая рука была решительно отодвинута.