После меня – продолжение… - Акин Онгор

Для президента любого турецкого банка двумя самыми важными организациями являются Секретариат по делам Казначейства и Центробанк Турецкой Республики. Агентство по банковскому регулированию и надзору было создано незадолго до моего ухода с должности президента. До его появления всеми вопросами по контролю над банками ведал созданный при Секретариате по делам Казначейства Совет сертифицированных аудиторов, который, надо признаться, работал гораздо менее эффективно, чем существующее сегодня Агентство по банковскому регулированию и надзору. На мой взгляд, Совет был слишком политизированной организацией, где использовались многочисленные и своеобразные методы контроля и оценивания и не создавались возможности для здоровой конкуренции среди банков аналогичного уровня. Агентство по банковскому регулированию и надзору действует совершенно иначе, держится подальше от политических веяний и чрезвычайно эффективно выполняет все свои функции.

Возможно, я был и не прав, но не вступал ни в какие личные контакты с членами Совета сертифицированных аудиторов, которые проводили оценку работы банка, иначе это противоречило бы некоторым моим установкам; более того, я даже никогда не пытался наладить личные контакты с представителями этой организации. Когда они появлялись в нашем банке для проведения проверки, моя миссия заключалась лишь в том, чтобы встретить команду аудиторов, предоставить им всю требуемую информацию, обеспечить необходимые условия для полноценной работы и по мере необходимости им помогать; можно сказать, что это были отношения на расстоянии.

Как президент и генеральный директор банка я лично общался лишь с заместителем главы Казначейства. Это были довольно частые встречи, на которых я рассказывал ему о проделанной работе, стратегии и политике банка. Я считал, что процесс преобразований в Garanti может вызвать недовольство в Анкаре и на стол к заместителю главы Казначейства посыплется ворох претензий. Чтобы предотвратить какое-либо давление на нас и получение нежелательных распоряжений, правильнее всего было с самого начала держать заместителя главы Казначейства в курсе всех событий, происходивших в банке. Подобные рутинные контакты происходили примерно раз в четыре месяца.

Когда я покинул свой пост в Garanti, чтобы попрощаться и представить моего преемника, мы направились с Эргюном Озеном на встречу с заместителем главы Казначейства Сельчуком Демиральпом, который сказал мне: «Вы внесли огромный вклад в развитие банковского дела в Турции. Garanti Bank под вашим руководством сильно продвинулся в своем развитии, было внедрено много очень важных инноваций. От имени всего банковского сектора Турции я благодарю и вас, и ваш банк». Услышать такие слова было большой честью для меня. Сельчук Демиральп был в курсе нашего каждого шага на пути к успеху и ценил тот огромный рывок вперед, который удалось совершить Garanti. Для меня были очень важны понимание и поддержка государства.

В то время Казначейство, с одной стороны, ругало банки за недостаточное кредитование рынка, а с другой – отделы, занимавшиеся управлением государственными долгами, постоянно обращались в банки, предлагая широко поучаствовать в аукционе по первичному размещению облигаций и казначейских бон, которые выпускались с целью покрытия бюджетного дефицита. Нам оставалось лишь занять дипломатическую позицию, чтобы все были довольны и чтобы лишний раз не навредить банку.

В то время в банковском секторе продолжалась не самая справедливая конкурентная борьба. Нам было известно порядка 20 мелких банков, которые уже давно должны были либо разориться, либо сменить хозяев, либо объединиться с другими банками. Мы поражались тому, как им удалось выйти сухими из воды после проведенных аудиторских проверок, да еще и сберечь свое имущество, предлагая при этом на рынке весьма высокие проценты. Тем не менее во время кризисов 2001 и 2002 гг. эти банки все-таки исчезли. Хотя такой исход был заранее предрешен, ни Совет сертифицированных аудиторов, ни Секретариат по делам Казначейства не предприняли никаких действий. Такой расклад дел вызывал у нас подозрение, что тут не обходилось без давления политических сил.

Банки, принадлежащие государству, повсюду распространяли информацию о том, что оно выступает в качестве страховщика их депозитов, и подчеркивали, что частные банки не могут этим похвастать. Это создавало несправедливые конкурентные условия. Совет сертифицированных аудиторов и Секретариат по делам Казначейства не предприняли никаких мер и тогда, когда подобного рода сообщения появились в рекламных плакатах государственных банков. Они не видели ничего предосудительного в такой несправедливости.

Мы ожидали от государства как законодателя и аудитора, что между банками не будет существовать никаких различий, что все они будут придерживаться принципов, проверку соответствия которым поручат эффективной службе контроля. Однако государственные банки находились в привилегированном положении. Некоторые государственные организации и пенсионные фонды в обязательном порядке обслуживались только в государственных банках, хотя частные банки имели аналогичную лицензию на ведение банковской деятельности, а проверки в них проводили те же самые государственные структуры! Это был период высокой инфляции и высоких процентных ставок, финансовый рынок находился в напряженном состоянии, поэтому Казначейство не могло за всем уследить.