Откуда приходят герои любимых книг - Юлия Андреева

Остап Ибрагимович Бендер — фигура составная, первым делом это, конечно же, Осип Беньяминович Шор, который родился в Николаеве 30 мая 1899 г. в семье купца 2-й гильдии Беньямина Хаимовича Шора и дочери одесского банкира Екатерины (Куни) Герцевны Бергер. Беньямин Шор держал магазин колониальных товаров.

В семье Осип был вторым ребенком, его старший брат Натан — поэт Анатолий Фиолетов (1897, Одесса — 27 ноября 1918).

Известно, что отец скончался от сердечного приступа в 1901 г. Похоронив главу семьи, мать переехала с детьми в Одессу. Там они поселились на улице Полтавской победы (ныне — ул. Канатная, 78). Через какое-то время она вышла замуж за петербургского купца Давида Рапопорта и уехала к нему, оставив сыновей у дедушки.

Осип, закончив частную мужскую гимназию Рапопорта, переехал к матери и в 1917 г. поступил на первый курс Петроградского технологического института. Впрочем, науки его мало увлекали, поэтому в 1919 г. он решил вернуться в родной город. Дорога оказалась насыщена разнообразными приключениями и заняла целых два года, что, по легенде, он и поведал Ильфу и Петрову, а те сочли нужным сделать Осипа прототипом главного героя их совместного детища.

Судя по фотографиям Осипа Шора, внешность Остапа тоже взята с него. Современники утверждали, что соавторы передали и особенности речи, и характер прототипа. Кстати, близкие друзья называли Осипа Остапом.

Осип Шор служил в уголовном розыске, в отделе по борьбе с бандитизмом. Из текста романа можно заключить, что Бендер действительно хорошо знает уголовных кодекс.

Шор получил известность после появления романа В. Катаева «Алмазный мой венец».

Вот как вспоминает об Осипе Шоре и Анатолии Фиолетове Валентин Катаев: «Бандиты поклялись его убить. Но по ошибке, введенные в заблуждение фамилией, выстрелили в печень футуристу… Но что же в это время делал брат убитого поэта Остап? То, что он делал, было невероятно. Он узнал, где скрываются убийцы, и один, в своем широком пиджаке, матросской тельняшке и капитанке на голове, страшный и могучий, вошел в подвал, где скрывались бандиты… И, войдя, положил на стол свое служебное оружие — пистолет маузер с деревянной ручкой. Это был знак того, что он хочет говорить, а не стрелять. Бандиты ответили вежливостью на вежливость…

— Кто из вас, подлецов, убил моего брата? — спросил он.

— Я его пришил по ошибке вместо вас, я здесь новый, и меня спутала фамилия, — ответил один из бандитов. Легенда гласит, что Остап, никогда в жизни не проливший ни одной слезы, вынул из наружного бокового кармана декоративный платочек и вытер глаза.

— Лучше бы ты, подонок, прострелил мне печень. Ты знаешь, кого ты убил?

— Тогда не знал. А теперь уже имею сведения: известного поэта, друга Птицелова (Эдуарда Багрицкого). И я прошу меня извинить. А если не можете простить, то бери свою пушку, вот тебе моя грудь — и будем квиты.

Всю ночь Остап провел в хавире в гостях у бандитов. Они пили чистый ректификат, читали стихи убитого поэта, плакали и со скрежетом зубов целовались взасос».

Второй прототип Остапа Бендера (хотя возможна и обратная нумерация) — герой романа Оренбурга «Хулио Хуренито», который появился в 1922 г. Известно, что только в 1927 г. Валентин Катаев предложил своему брату Евгению Петрову и его другу Илье Ильфу написать историю с движущимся героем и оформить эту сюжетную цепь приключений как погоню за 12-ю стульями. В 1928 г. роман опубликовали в художественно-литературном журнале «Тридцать дней» (№ 1–7); в том же году издан отдельной книгой.

Роман «12 стульев» породил крылатые выражения, которыми мы очень часто пользуемся, особенно не задумываясь об их происхождении. Так, например:

«Мой папа был турецко-подданный» — скорее всего, отсылка Осипа Шора к торговле своего отца, владельца лавки колониальных товаров, либо заимствование из биографии поэта Э. Багрицкого, тесть которого, Густав Суок, действительно являлся «турецким подданным римско-католического вероисповедания»;