Откуда приходят герои любимых книг - Юлия Андреева

Не ожидая, что Лермонтов просто проглотит обиду, не учинив, по крайней мере, скандала, отец решил, что дочку действительно пора выдавать замуж, и вскоре она сочеталась браком с действительным статским советником Николаем Федоровичем Бахметевым, ему исполнилось 37 лет, а Варваре только 20. «Судьба бедной Вареньки решилась случайно, — писала ее внучатая племянница О.Н. Трубецкая. — В 1835 году на московских балах стал появляться Н.Ф. Бахметев. Ему было 37 лет, когда он задумал жениться и стал ездить в свет, чтобы высмотреть себе невесту. Выбор его колебался между несколькими приглянувшимися ему барышнями, и он молился, чтобы Господь указал ему, на ком остановить выбор. В этих мыслях он приехал на бал в Дворянское собрание и подымался по лестнице, когда, желая обогнать его, Варенька Лопухина зацепила свой бальный шарф за пуговицу его фрака. Пришлось остановиться и долго распутывать бахрому, опутавшую пуговицы со всех сторон… Николай Федорович усмотрел в этом несомненное указание свыше — перста, и посватался. Человек он был с большим состоянием и безупречной репутации. Не знаю, кто повлиял на бедную Вареньку, но предложение Бахметева было принято».

Муж на 17 лет старше жены — это еще ерунда, а вот ревнивый муж, при котором невозможно даже упомянуть имя Лермонтова?..

Когда поэту сообщили о свадьбе Лопухиной, он, по словам своего троюродного брата, Акима Шан-Гирея, «изменился в лице и побледнел». Через какое-то время он прислал ей исправленную редакцию «Демона», где в посвящении к поэме в поставленных переписчиком инициалах «В. А. Б.» несколько раз перечеркивает «Б» и пишет вместо нее «Л».

Понятно, что мужу не могло это понравиться. Таким образом, Варенька оказалась между двух огней. Лермонтов же продолжал наделять женских персонажей узнаваемыми чертами Варвары и тут же писал злобные портреты ее супруга: «За десертом, когда подали шампанское, Печорин, подняв бокал, оборотился к княгине:

— Так как я не имел счастия быть на вашей свадьбе, то позвольте поздравить вас теперь.

Она посмотрела на него с удивлением и ничего не отвечала. Тайное страдание изображалось на ее лице, столь изменчивом, рука ее, державшая стакан с водою, дрожала… Печорин все это видел, и нечто похожее на раскаяние закралось в грудь его: за что он ее мучил? с какою целью? Какую пользу могло ему принести это мелочное мщение?.. Он себе в этом не мог дать подробного отчета».

Согласно исследованию биографа Лермонтова Павла Висковатого, «Н.Ф. Бахметеву казалось, что все, читавшие Княжну Мери, узнавали в образе Веры и ее мужа чету Бахметевых».

В конце концов он запретил супруге писать Лермонтову и попытался уничтожить их переписку вместе с рисунками и портретами жены кисти Лермонтова. Но Варвара успела передать их Александре Верещагиной.

В 1838 г., возвращаясь из кавказской ссылки, Лермонтов добился встречи с Варварой в присутствии ее матери.