Откуда приходят герои любимых книг - Юлия Андреева

«ГУБЕРНСКИЕ ОЧЕРКИ»

Будучи еще в юности сосланным в Вятку, Салтыков-Щедрин пишет «Губернские очерки», в которых Вятка названа Крутогорском. «В одном из далеких углов России есть город, который как-то особенно говорит моему сердцу. Не то чтобы он отличался великолепными зданиями, нет в нем садов семирамидиных, ни одного даже трехэтажного дома не встретите вы в длинном ряде улиц, да и улицы-то все немощеные; но есть что-то мирное, патриархальное во всей его физиономии, что-то успокаивающее душу в тишине, которая царствует на стогнах его. Въезжая в этот город, вы как будто чувствуете, что карьера ваша здесь кончилась, что вы ничего уже не можете требовать от жизни, что вам остается только жить в прошлом и переваривать ваши воспоминания».

Вот такая идиллическая картинка, но писатель тут же добавляет: «И в самом деле, из этого города даже дороги дальше никуда нет, как будто здесь конец миру».

Для Салтыкова, действительно, приезд в Вятку означал конец пути и конец жизни. Ведь в ссылку он попал бессрочную, а значит, даже не имел возможности отсчитывать дни до освобождения. «Куда ни взглянете вы окрест — лес, луга да степь; степь, лес и луга; где-где вьется прихотливым извивом проселок, и бойко проскачет по нем телега, запряженная маленькою резвою лошадкой, и опять все затихнет, все потонет в общем однообразии…».

Живя и работая в Вятке, Салтыков разъезжал с самыми разными поручениями по всему краю. Благодаря чему в книге появляется персонаж — чиновник, который по долгу службы вынужден путешествовать и который видит все своими глазами. Впервые появляется персонаж Николай Иванович Щедрин, инспектирующий по служебной надобности тюрьмы. Фамилия принадлежала реальному человеку, которого чиновник Салтыков должен допрашивать по делу о раскольниках. Это был купец третьей гильдии Трофим Тихонов Щедрин, член беглопоповской секты, который, согласно доносу, был рукоположен в «лжепопы» от своего старообрядческого «лжеепископа». Не стоит думать, что Трофим Щедрин стал прототипом персонажа Щедрина. Потому что Николай Иванович Щедрин из «Губернских очерков» — это сам писатель. Тем не менее заметно, что Михаил Евграфович откровенно восхищался этим человеком. В противном случае стал бы он брать его фамилию?

Бывал он с инспекцией и в тюрьмах. В июне 1850 г. в остроге города Уржума писатель отыскивает замечательный прототип для одного из героев «Губернских очерков» — хронического до болезненности доносчика. Человек этот звался Иван Васильевич Георгиевский, за его беспрестанные доносы ему было строжайше запрещено когда-либо и на кого-либо «ябедничать», после чего кляузника сначала сослали в Тобольск, затем… В «Губернских очерках» его можно найти под именем Перегоренского, изобретателя трех наук: правдистики, патриотистики и монархомании.

Писатель щедро вынимает из своего походного ларчика одного за другим давно ожидавших своего часа персонажей и вставляет их в канву повествования. И их становится все больше и больше — странники, богомолки, крестьяне, мелкие чиновники, священники, солдаты, все со своей судьбой, со своей болью. Все это не придуманные персонажи, а реальные люди со своей болью и своей судьбой.

«ГОСПОДА ГОЛОВЛЕВЫ»

Михаил Евграфович давно хотел отойти от юмора и сатиры и написать серьезное прозаическое произведение. Замысел «Господ Головлевых» он вынашивал несколько лет. Собственно, головлевское семейство — это семейство Салтыковых, в котором он вырос.

Арина Петровна Головлева списана с матери писателя, Ольги Михайловны. Салтыков-Щедрин практически во всех произведениях пользовался своими собственными впечатлениями и личным опытом. Вот, к примеру, как он описывает в «Пошехонской старине» якобы не свою семью, на самом деле сходство один в один: «Брак этот был неровен во всех отношениях. Отец был, по тогдашнему времени, порядочно образован; мать — круглая невежда (Ольга Михайловна из купеческой семьи, какое уж там она получила образование. Да и вышла она замуж в возрасте всего-то пятнадцати лет. — Ю. А.); отец вовсе не имел практического смысла и любил разводить на бобах, мать, напротив того, необыкновенно цепко хваталась за деловую сторону жизни, никогда вслух не загадывала и действовала молча и наверняка; наконец, отец женился уже почти стариком и притом никогда не обладал хорошим здоровьем, тогда как мать долгое время сохраняла свежесть, силу и красоту Понятно, какое должно было оказаться, при таких условиях, совместное житье». То есть оба персонажа, практически не подвергаясь изменениям по дороге, спокойно перекочевали из «Пошехонской старины» в «Господ Головлевых». При этом были изображены так точно, что современники легко узнавали оригиналы.