Триумф христианства - Барт Д. Эрман

Ни одно столетие истории христианства не было так насыщено переменами, как четвертое. В 303 году римский император Диоклетиан объявил войну христианской Церкви и начал самое серьезное преследование христиан в античной истории. В 312 году в христианство обратился император Константин. В 313 году Константин и его соправитель Лициний издали указ о полной терпимости для всех религий, как языческих, так и христианской. В 325 году Константин председательствовал на Соборе епископов в Никее, призванном разрешить глубокие и сложные богословские вопросы своего времени. В 341 году христианский император Констанций II издал первый указ о запрете языческих религиозных практик. В 361 году на престол взошел язычник Юлиан – и провел девятнадцать месяцев в попытках подавить христианство и восстановить в правах язычество. В 363 году его сменил христианин Иовиан – и после этого языческих правителей в империи более не было. В 391–392 гг. император Феодосий, ревностный христианин, объявил все языческие практики вне закона и, таким образом, сделал христианство официальной государственной религией Римской империи. Государственной религией оно и оставалось до гибели империи – не только на Западе, где империя пала в V веке, но и на Востоке, где она господствовала еще тысячу лет. Так христианство стало величайшим, могущественнейшим общественным институтом западной цивилизации.

Вместе с ростом христианства росла и религиозная нетерпимость. Иногда она воплощалась в отвратительных действиях: насилии, подавлении, принуждении. Разумеется, христиане были не единственными нетерпимыми людьми на планете. Они и сами еще в начале IV века жестоко страдали от преследований и гонений. Кроме того, было бы ошибкой считать нетерпимыми большинство христиан. Безусловно, большая часть из них была по своим религиозным взглядам эксклюзивистами. Для них существовал лишь один бог и лишь один набор верных религиозных верований и ритуальных практик (хотя о том, какие это верования и практики, сами они ожесточенно друг с другом спорили). Любые другие пути к истине были для них исключены. Однако, как и иудеи, многие христиане не делали из эксклюзивности своей религии выводов, ведущих к нетерпимости.

К концу IV столетия христианами была примерно половина населения империи. Триумфалистский дискурс, воспевающий победоносное шествие христианства, говорит об этом историческом факте как о великой победе. Однако не стоит забывать: вторая половина империи христианской все же не была. От 5 до 7 % населения составляли иудеи; остальные были язычниками. И, хотя иногда христиане применяли насилие, большую часть времени, в большинстве мест все эти люди – иудеи, язычники и христиане – мирно сосуществовали вместе. Неверно думать, что законы, принятые Феодосием, время от времени воплощаемые в жизнь чиновниками вроде Матерна Кинегия и иногда приводившие к оправданию вспышек насилия, сокрушили язычество и заставили всех последователей традиционных религий уйти в подполье.

Напротив: как весьма изящно доказывает в своих многочисленных публикациях принстонский историк Питер Браун, язычники и христиане в IV–V столетиях по большей части приспосабливались друг к другу и в целом мирно жили, действовали и трудились бок о бок.

Именно так обстояло дело в высших эшелонах власти, у обитателей которых были заботы и понасущнее религиозного единомыслия. Прежде всего, им нужно было управлять империей. А для этого требовалось собирать налоги, подавлять внутренние беспорядки, защищать границы. Лидеры империи были политиками и понимали, что для эффективного управления страной без компромиссов не обойтись. Говоря словами Брауна, когда дело доходило до осуществления их заветных целей, эти правители прекрасно владели «искусством возможного»^[275]. А цели у правящей элиты – и у язычников, и у христиан – были одни. Браун и другие убедительно показывают, что у образованных христиан из высшего класса было больше общего с собратьями-язычниками, чем с необразованными единоверцами из низших слоев.