Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция - Питер Л. Бернстайн

До того как в 1965 г. Юджин Фама из Школы бизнеса Чикагского университета сформулировал принципы гипотезы эффективного рынка, теории, объясняющей, почему так сложно переиграть рынок, не было. С тех пор Фама превратился в учредителя крупнейшего взаимного фонда. Совместно со своим давним соавтором Кеннетом Френчем из Школы Така Дартмутского колледжа он улучшил эмпирическую результативность модели оценки капитальных активов путем введения в нее двух новых переменных – величины рыночной капитализации и отношения цены к балансовой стоимости.

Предложенная Джеком Трейнором в 1964 г. модель оценки активов была во многих отношения сходна с моделью Шарпа, однако она так и осталась неопубликованной. В 1973 г. Трейнор и Фишер Блэк создали базу для сегодняшних стратегий переносимой альфы, заявив, что «два менеджера с радикально расходящимися ожиданиями относительно рынка, но с одинаковой конкретной информацией об индивидуальных ценных бумагах формируют активный портфель с одинаковой структурой». Подобно другим теоретикам в этой книге Трейнора в настоящее время больше занимает вопрос о том, как модели работают на практике, а не сам процесс создания моделей. Он любит рассказывать окружающим о понравившихся ему акциях, однако инвестирует только в те из них, на которые его друзья не отреагировали. (Фото Кита Скелтона.)

Билл Гросс, учредитель, а ныне директор по инвестициям компании Pacifi c Investment Management Company (Pimco), в настоящее время управляет портфелями ценных бумаг с фиксированным доходом стоимостью $600 млрд. В книге «Король облигаций» (The Bond King) представлен его опыт работы на рынке облигаций. Как ни странно для компании, работающей с облигациями, Pimco предлагает стратегию StocksPLUS, которая превосходит фондовый рынок в результате переноса доходности краткосрочных облигаций на индекс S&P 500. Эта стратегия, предложенная более 20 лет назад, является предшественницей сегодняшних «стратегий переносимой альфы», которые предполагают поиск альфы за пределами основных позиций фонда.

В начале 1980-х гг. Марвин Дамсма был директором по инвестициям, контролирующим пенсионные миллиарды нью-йоркских трудящихся, за плату, на которую «можно было жить, лишь питаясь хот-догами да пиццей». В 1987 г. Дамсма стал директором по инвестициям пенсионных активов компании BP-Amoco, которая разрешила ему экспериментировать с инновационными и необычными подходами к управления пенсионными накоплениями. Полученная свобода действий позволила Дамсме взглянуть на процесс управления портфельным риском в целом под таким углом, который отличался от традиционного. Идеи, воспринимавшиеся как радикальные, когда Дамсма начал применять их, в наши дни стали обычными.

Мартин Лейбовиц – это целое явление. Проработав 26 лет в Salomon Brothers, он стал директором по инвестициям в фонде TIAA-CREF. В настоящее время Лейбовиц является управляющим директором в Morgan Stanley. Его книга «Неизвестные возможности таблиц доходности: новые инструменты для выработки стратегии на рынке облигаций» (Inside the Yield Book: New Tools for Bond Market Strategy), написанная в 1972 г. совместно с Сидни Хоумером, открыла инновационную стратегию в сфере, где облигации традиционно приобретались для того, чтобы их держать. Лейбовиц постоянно показывает, как много значит теория для практики. В последнее время он обратился к истокам модели оценки капитальных активов с целью создания совершенно нового процесса распределения институциональных активов. (Фото Бахраха.)

В 1986 г., когда Боб Литтерман устраивался на работу в Goldman Sachs, Фишер Блэк поинтересовался, чем специалист по эконометрике может быть полезен Уолл-стрит. Литтерману было что предложить деловому сообществу, в частности как соавтору Блэка в статье о роли равновесия и как ответственному лицу в успешном бизнесе Goldman по управлению активами. «Волатильность – это стержень наших решений во всех стратегиях, – говорит Литтерман, – а равновесие и концепция мира, движущегося к равновесию, являются стержнем наших представлений о мире. Уверен, невидимая рука все еще здесь».