Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция - Питер Л. Бернстайн

И это лишь начало. В конце октября 2006 г. крупнейшее глобальное IPO объемом $16 млрд было осуществлено на гонконгской бирже китайским банком Industrial and Commercial Bank of China. Этот банк единовременно привлек на шанхайский рынок $6 млрд.

Подобные тенденции наблюдаются и при выпуске корпоративного долга. В 2003 г. на американские рынки приходилось более 50 % глобального выпуска корпоративных долговых инструментов, в то время как на европейские – менее 40 %. Соотношение начало меняться в 2004 г. В 2005 и 2006 г. (по октябрь) европейская доля выпусков корпоративных долговых инструментов превысила 45 %, а американская доля упала до 43%^{136}.

* * *

Движение в направлении повышения эффективности рынков стало намного интенсивнее с усилением глобализации. Активные акулы Стива Росса рыщут в рыночных волнах, жадно хватая любую возможность получения альфы. Активные менеджеры, упомянутые в этой книге, – Йель, Pimco, Марвин Дамсма, BGI, Goldman Sachs – управляют огромными активами, и все они акулы по натуре. Им лучше других известно, что такое рыночное давление. Они конкурируют ежедневно с толпами менеджеров, изобретающих стратегии переносимой альфы, все шире использующих возможности рынков деривативов и изучающих самые последние достижения поведенческих финансов. В результате быстрого роста хедж-фондов короткие продажи превратились в инструмент повышения рыночной эффективности, позволяющий выявлять переоцененные активы.

Инновационные стратегии – это не все. Технологии непрерывно изменяют процесс купли-продажи на рынках, причем все более значительная доля операций осуществляется через компьютеры напрямую между покупателем и продавцом в обход традиционного рынка. Чем ниже транзакционные издержки, тем больше стратегий менеджеры могут реализовать и, таким образом, еще больше повысить эффективность рынка.

Блейк Гроссман из BGI говорит: «Рынки очень эффективны, очень динамичны и постоянно достигают более высоких уровней эффективности, а потому эти рынки все труднее и труднее превзойти. Период полураспада наших стратегий сокращается». Дэвид Свенсен из Йеля «безмерно уважает эффективные рынки». Боб Литтерман из Goldman Saches замечает: «Я не опасаюсь полностью эффективных рынков, по крайней мере пока. Однако их эффективность повышается непрерывно и быстро. Мир становится количественным, таким, где нет места секретам! Возможности получения альфы ограниченны и их трудно найти». У Майрона Шоулза сходные взгляды: «Мы всего лишь одна группка среди бесчисленного множества команд, повышающих эффективность рынка путем сжатия времени».

Помимо прочего стратегии переносимой альфы больше сфокусированы на генерировании избыточной доходности, чем старомодная надежда на получение альфы от менеджера, основная задача которого – приносить доходность, соответствующую бете, или классу активов.

* * *

В своем крайнем проявлении этот процесс может приводить к саморазрушению или к тому, о чем Стив Росс говорит так: «Я воспринимаю это как своего рода принцип Гейзенберга в финансах – наблюдение аномалии приближает момент ее исчезновения»^[89]. Альфа во всех ее формах, преследуемая ненасытными акулами, живет очень недолго. Разве не может случиться, что акулы поглотят все доступное? Тогда мы будем иметь дело с полностью эффективным рынком, где доходность соответствует риску. Иными словами, мы достигнем нирваны равновесия Фишера Блэка.

Некоторые считают, что мы реально можем приблизиться к такому состоянию. Вот что сказал 14 ноября 2005 г. Генри Блоджет, печально известный старший интернет-аналитик Merrill Lynch во времена технологического пузыря 1990-х гг., в своем блоге The Internet Outsider: