Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция - Питер Л. Бернстайн

Роберт Мертон получил Нобелевскую премию в 1990 г. за разработку модели ценообразования опционов. Являясь одним из самых известных профессоров Гарвардской школы бизнеса, Мертон руководит консалтинговой фирмой и пытается преобразовать финансовую систему из нынешней беспорядочной структуры в динамичный механизм для распределения риска и помощи людям в инвестировании пенсионных накоплений. Мертон видит себя «водопроводчиком», который хочет использовать все существующие инструменты в своей работе. «Решения, предлагаемые Фундаментальными Идеями, по-прежнему актуальны, – говорит он. – Я хочу разобраться с особенностями работы финансовых институтов и понять, как использовать их для осуществления этих идей». (Фото Бахраха.)

Эндрю Ло – профессор финансов и директор Лаборатории финансового инжиниринга Школы менеджмента Слоуна Массачусетского технологического института. Он активное действующее лицо реального мира финансов как соучредитель и директор по исследованиям одного из хедж-фондов. Ло смотрит на институты как на элемент, имеющий центральное значение для функционирования финансовых рынков, однако признает, что они изменяются со временем, с одной стороны, в результате «сознательных решений людей, а с другой – в результате эволюции». Гипотеза адаптивного рынка Ло объединяет эти две точки зрения в целостное видение процесса функционирования рынков и сил, заставляющих их развиваться.

Роберт Шиллер из Фонда Коулза Йельского университета опубликовал более 200 работ и написал пять книг, включая мировой бестселлер «Иррациональный оптимизм». «Именно финансы изменяют реальный ход вещей, – говорит он, – а институты являются проводником этих изменений». Волатильность – понятие, используемое для обозначения всего, что происходит неожиданно для нас, – является главным фактором в работах Шиллера по управлению риском во многих областях экономики и финансов. Он даже предложил новые финансовые инструменты для хеджирования рисков, связанных с жильем, трудовым доходом, а также с колебаниями ВВП и занятости в экономике в целом.

Билл Шарп, почетный профессор Стэнфордского университета, получил Нобелевскую премию в 1990 г. за пионерскую работу 1964 г., посвященную модели оценки капитальных активов, которая объясняла, как рынки приводят в соответствие риск и доходность в условиях равновесия. Эта модель является источником альфа– и бета-стра тегий, господствующих в настоящее время в сфере управления институциональными инвестициями. Как и других теоретиков, о которых идет речь в настоящей книге, сегодня Шарпа больше занимают вопросы применения теоретических разработок, чем создание новых теорий. Он является соучредителем компании Financial Engines – успешного предприятия в Кремниевой долине, помогающего людям распределять активы и управлять рисками.

Лауреат Нобелевского премии Гарри Марковиц положил начало Фундаментальным Идеям в 1952 г., предложив теорию выбора портфеля, в которой он описал процесс оптимизации соотношения риск/доходность и использования результата для конструирования диверсифицированного инвестиционного портфеля. Однако Марковиц утратил веру в то, что он называет «моделями равновесия… которые исходят из нереалистичных, даже абсурдных, допущений относительно игроков». Он стал финансовым инженером, работающим в лаборатории над амбициозным проектом с использованием сложных компьютерных программ, которые позволяют исследовать поведение цен акций на рынке где одна часть инвесторов имеет поведенческие пристрастия, а другая – совершенно рациональна. «К тому моменту, когда вы все это обдумаете, – говорит Марковиц, – у вас останется маленький мирок».

Майрон Шоулз получил Нобелевскую премию в 1990 г. за вклад в создание модели ценообразования опционов Блэка – Шоулза – Мертона. В наши дни, однако, он мало соприкасается с научными кругами. Шоулз – управляющий партнер хедж-фонда с капиталом $2,6 млрд, который не занимается прогнозированием беты и альфы. Фонд предоставляет на рынках капитала то, что Шоулз называет «услугами по переносу ликвидности и риска». Подобные стратегии связаны с принятием риска, от которого инвесторы и компании не только хотят избавиться, но готовы платить за это. «Это отличный бизнес», – говорит Шоулз.

Блейк Гроссман – генеральный директор Barclays Global Investors, современной версии Wells Fargo Investment Consulting. BGI находится в числе крупнейших менеджеров индексных и биржевых индексных фондов в мире с активами в $1,3 трлн. Практически любая отдельно взятая активная стратегия – в секторе акций, инструментов с фиксированным доходом, распределения активов или валют – дает положительную альфу с момента принятия. «Я считаю, что линейка наших продуктов уходит корнями прямо в теории Марковица, Шарпа, Модильяни – Миллера и Блэка – Шоулза», – говорит Гроссман. – Они образуют интеллектуальную платфор му и основу для всего, что мы делаем».

С тех пор, как в 1985 г. Дэвид Свенсен стал директором по инвестициям фонда пожертвований Йельского университета, доходность этого фонда значительно превосходит доходность индекса S&P 500, а сам фонд переместился на верхнюю строку рейтинга университетских фондов. Свенсен добился замечательных успехов благодаря тому, что в своих действиях опирался на предложенные Марковицом методы оптимизации соотношения риск/доходность и исходил из гипотезы эффективного рынка. Вместе с тем Свенсен «придерживался нестандартного инвестиционного профиля при формировании портфелей, которые нередко казались… неблагоразумными с точки зрения здравого смысла». В наши дни подход Свенсена стал общепринятым.