Вокруг света за 100 дней и 100 рублей - Дмитрий Иуанов

ПРАВИЛО ПУТЕШЕСТВЕННИКА № 9 — если страшно что-то делать, надо абстрагироваться от реальности и полностью сконцентрироваться: есть только ты и действие, и больше никого.

Такая же мысль проскочила у меня сейчас: «Если сегодня придется умирать, то прежде мне надо добраться до истока водопада». Чем больше я отдалялся от земли, тем бессердечней ураган расправлялся с природой, срывая листву с деревьев и камни с обрывов. Рюкзак давно превратился в тряпку, вымоченную в луже, поэтому фотоаппарат я спрятал за пазуху, а тряпку сунул в карман. Нас было двое — стихия и я, и мне давно было выписано техническое поражение. В какой-то момент снега навалило столько, что очертания тропинки стали неразличимы от остального рельефа горы, и бездумно топать вверх показалось опасной затеей. Я остановился, глубоко вдохнул три раза и стал анализировать, как выглядел бы изгиб, если дорогу только предстояло проложить. Двумястами футами выше я заприметил табличку, которая выглядела явно более рукотворной, нежели все вокруг. «Ага, туда!» Я встал на четвереньки, используя все возможные точки опоры, и полез по горе, разгребая руками кашу из снега, слякоти и безнадеги.

Надпись сообщила мне: «Yosemite falls 0.2, Yosemite Point 1.0, North Dome 4.7». Я поднял голову вверх, позволил хлопьям заляпать мне лицо и обнял табличку. Предстояло еще минут пятнадцать идти по сугробам в дырявых кроссовках и где-то там настичь водопад. Снова ринувшись в бой, я принялся разгребать снег всеми частями тела, которые смог найти, и пытаться не обращать внимания ни на какие лишние чувства. Наконец я дошел до итоговой точки, где дорога поворачивалась в обратную сторону и предлагала путнику спуститься вниз вдоль обрыва. Незадача была в том, что череда ступенек превратилась в идеально гладкий наклонный каток и больше подходила для скоростного олимпийского спуска, нежели для поиска ниспадающей воды поблизости. Вцепившись обеими руками в гору и делая вид, будто я крадусь вдоль стены в попытке ограбить банк, я с осторожностью гангстера начал спускаться вниз. Переставляя боком стопу к стопе, я слез на один пролет, после которого вдоль дорожки начинала идти металлическая труба-поручень. Жадно вцепившись в нее, я добрался до финальной смотровой, огороженной перилами, которые немедля перелез. Уже здесь шум был похож на рев океана, только вдвое более свирепого. Самый сладкий момент — перед развязкой, и я медленно пошел к краю скалы, чтобы оттянуть встречу с водопадом хоть на пару секунд. Сейчас либо он взаправду вылезет из-за угла, либо все это было бесполезно.

Он вылез, как холодный язык дракона. Потоком воды, не деликатничая, он съедал все, что попадалось на пути, а после выплевывал это со скалы. Поначалу он безобидно плыл параллельно земле, потом изгибался гиперболой и обрушивался на всю долину Йосемити. Я потрогал кроссовками край горы — мокрый и скользкий, каким ему и следовало быть. Расчистив его и утоптав снег, я начал медленно садиться на край, а после свесил ноги в пропасть. Казалось, тогда не существовало снега, вьюгой бесившегося вокруг, ветра, толкавшего в бока и спину, вымоченной одежды на теле и раскрытой палатки где-то далеко внизу. Двадцатый по высоте водопад в мире утекал из-под моих ног. Я достал из-за пазухи камеру, выставил руку вперед и сделал несколько кадров в бездну. А после попытался издать звук, похожий на шум падающей воды, и подумал, что все это стоит потраченных вещей. Я орал на него — а он на меня. Так мы и сидели.

Может, прошло много времени, а может, пару секунд, но, несмотря на обилие воды вокруг, чувство жажды стало атаковать с новой силой. Я поднялся, взял в руки горсть снега, согрел его дыханием и слизал с грязных рук, как кот. Потом еще и еще. Надо было начинать путь обратно.