Откуда приходят герои любимых книг - Юлия Андреева

Василий Иванович Лисович (Василиса). «Тайна и двойственность зыбкого времени выражалась, прежде всего, в том, что был человек в кресле вовсе не Василий Иванович Лисович, а Василиса… То есть сам-то он называл себя — Лисович, многие люди, с которыми он сталкивался, звали его Василием Ивановичем, но исключительно в упор. За глаза же, в третьем лице, никто не называл инженера иначе, как Василиса. Случилось это потому, что домовладелец с января 1918 года, когда в городе начались уже совершенно явственно чудеса, сменил свой четкий почерк и вместо определенного „В. Лисович“, из страха перед какой-то будущей ответственностью, начал в анкетах, справках, удостоверениях, ордерах и карточках писать „Вас. Лис.“» (М. Булгаков. «Белая гвардия»).

Прототип Лисовича — архитектор В.П. Листовничий, владелец дома Турбиных. После того как в 1919 г. Киев заняли большевики, Листовничого арестовали как заложника — представителя буржуазии, вывезли из города и по дороге убили при попытке к бегству.

Прообразом отца Александра послужил профессор Киевской духовной академии протоиерей Александр Александрович Глаголев, коллега отца Булгакова и настоятель храма Николы Доброго^[88]. Как известно, Булгаковы являлись прихожанами этого храма. Именно он венчал Булгакова с Татьяной Лаппа, затем отпевал мать Булгакова. Так что, скорее всего, их связывала многолетняя дружба. Время от времени батюшка заходил к ним в гости, а они бывали у него.

Александр Глаголев родился 14 февраля 1872 г. в семье священника села Покровское Тульской губернии. В 1894 г. окончил Тульскую духовную семинарию, в 1898 г. — Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В 1898–1899 гг. — профессорский стипендиат Киевской духовной академии, 1900 г. — магистр богословия (тема диссертации: «Ветхозаветное Библейское учение об Ангелах»). В отзыве протоиерея Александра Меня о работе Глаголева говорится: «Глаголев в своей диссертации дал очерк истории ангелологии, а также проанализировал все наименования ангелов в Писании в связи с происхождением терминов сыны Божии, серафимы, херувимы и проч. В работе Глаголева содержится и история библейской демонологии. Автор не мог воспользоваться данными по истории религий Древнего Востока, которыми располагает современная наука, но высказал ряд ценных соображений, подчас предвосхитив выводы современной библеистики. Раскрытие темы у Глаголева неотделимо от критики спорных гипотез, которые высказывались западными учеными». Не могу утверждать, но привлекательно сопоставить две данности: Глаголев занимался демонологией — и Булгаков живо интересовался этой темой; Глаголев и Булгаков хорошо знали друг друга. Так что можно предположить, что именно он консультировал автора «Мастера и Маргариты» по данному вопросу.

С 1899 г. Глаголев исполняет должность доцента Киевской духовной академии по кафедре древнееврейского языка и библейской археологии, с 1900 г. — доцент Киевской духовной академии, с 1906 г. — экстраординарный профессор там же (с 1910 г. — по 2-й кафедре Священного Писания Ветхого Завета). В 1907 г. избран коллегами ректором Академии, но Святейший синод назначение не утвердил.

Знал 18 древних и новых языков (в конце жизни, будучи уже пожилым человеком, изучал итальянский язык). Входил в состав Комиссии по научному изданию славянской Библии, участвовал в издании Православной богословской энциклопедии, публиковал статьи в церковных журналах. Один из авторов комментариев к «Толковой Библии», выходившей под редакцией А.П. Лопухина и его преемников.

В 1905 г. в Киеве начинаются еврейские погромы, отец Александр Глаголев выходит навстречу разъяренной толпе и увещевает ее, многие, узнав священника, разошлись по домам.

Предварительным следствием привлекался по «делу Бейлиса» в качестве эксперта по вопросу об употреблении иудеями человеческой крови. В своей экспертизе Глаголев заявил, что закон Моисея из Ветхого Завета категорически запрещает пролитие человеческой крови и употребление ее в пищу.

20 октября 1937 г. Глаголева арестовали, обвинили в членстве в «фашистской организации церковников». В ожидании суда находился в Лукьяновской тюрьме. Допрашивался 18 раз, во время ночных допросов его заставляли часами стоять с запрокинутой головой, 25 ноября 1937 г. скончался в тюрьме. Похоронен в общей могиле на Лукьяновском кладбище, где спустя много лет родственники поставили ему памятник — аналой с крестом и евангельским текстом «Блаженны изгнании правды ради».

Прототипом прапорщика-футуриста Михаила Шполянского стал писатель и филолог Виктор Борисович Шкловский. Он родился 12 (24) января 1893 г. в Санкт-Петербурге, в семье преподавателя математики, впоследствии профессора Высших артиллерийских курсов Бориса Владимировича Шкловского и Варвары Карловны (урожд. Бундель). В 17 лет пытался поступить в Николаевский кадетский корпус, не получилось, но поступил в частную гимназию Н.П. Шеповальникова, которую через три года закончил с серебряной медалью. Еще гимназистом стал печататься в журнале «Весна». Учился в Петербургском университете на историко-филологическом факультете.

В Первую мировую войну пошел добровольцем на фронт. Прослужил год и вернулся, чтобы пройти школу броневых офицеров-инструкторов. Тогда же вместе с Л.П. Якубинским, Е.Д. Поливановым, О.М. Брик и др. готовил первый и второй выпуски сборников по теории поэтического языка (1916,1917), куда вошли и ставшие впоследствии хрестоматийными работы самого Шкловского «О поэзии и заумном языке» и «Искусство как прием». В 1916 г. Шкловский организовал «Общество изучения теории поэтического языка» (ОПОЯЗ), объединившего теоретиков формальной школы в литературоведении; ввел термин «остранение».

С восторгом принял революцию 1917 г., стал эсером, избирался членом комитета петроградского Запасного броневого дивизиона, участвовал в работе Петроградского совета. Как помощник комиссара Временного правительства направлен на Юго-Западный фронт, где 3 июля 1917 г. лично возглавил атаку одного из полков, был ранен в живот навылет и получил Георгиевский крест IV степени из рук Л.Г. Корнилова. По выздоровлении его отправляют в Персию, в Отдельный Кавказский кавалерийский корпус, в качестве помощника комиссара Временного правительства, способствовал эвакуации войск на Родину.

В Петрограде Шкловский работал в Художественно-исторической комиссии Зимнего дворца и активно участвовал в антибольшевистском заговоре эсеров. После раскрытия заговора бежал в Саратов, где скрывался в психиатрической больнице, одновременно работая над созданием теории прозы. Должно быть, персонал знал о своем новом пациенте, потому что ему никто не мешал. Затем Шкловский отправился в Киев, где служил в 4-м автопанцирном дивизионе и участвовал в неудачной попытке свержения гетмана Скоропадского. Эпизод с засахариванием бензобаков броневиков Шкловский подробно описал в мемуарной книге «Сентиментальное путешествие», изданной в Берлине. В противоположность булгаковскому персонажу, Шкловский был не большевиком, а эсером, членом антибольшевистского Союза возрождения России, стоявшего на платформе Учредительного собрания; в России вел подпольную работу против большевиков, а сбежав в Киев, готовил там демократический переворот, в результате которого предполагалось передать власть Городской думе. Попытку выступления предприняли в ночь на 14 декабря, но она провалилась.