Краткая история пасты. От тортеллини до карбонары - Лука Чезари

Соус не очень отличается от того, который за 70 лет до этого описал Кавальканти. Сохранен и свиной жир, постоянный ингредиент рецепта, который останется неизменным как минимум до середины века, но в наши дни его уже нет^[527]. В пятидесятых годах паста, приправленная помидорами, не только окончательно утвердилась, но и стала самым представительным первым блюдом Неаполя. Это явствует из названий рецептов макарон и вермишели «по-неаполитански», которые являются уже не пастой с соусом из рагу, но с простым помидорами^[528]. Это свидетельство нового способа понимания кухни, изменение перспективы, которая медленно берет верх. Кухня на основе мясных подливок будет завоевывать собственное пространство, но теперь в повседневности помидоры утвердили свое превосходство. За несколько десятилетий до этого было бы невозможно предсказать столь внезапное изменение курса.

В предыдущие годы мало что изменилось. Короткий век показал свое ужасное лицо с двумя мировыми войнами, не оставившими ничего таким же, каким оно было раньше. Стремительный прогресс требовал, чтобы силы были использованы для зарождающейся промышленности, оставляя все меньше для домашних дел, и прежде всего для кухни. Приправы для пасты или как минимум основные приправы, можно было найти уже готовыми в удобных банках, и распространение холодильников отметало обязанность ходить за покупками каждый день. А вскоре откроется первый супермаркет. Дома итальянцев заполняются бытовой техникой, сулившей готовить, экономя время и усилия.

Спагетти с помидорами прекрасно соответствовали всем требованиям современности, и им было суждено стать самым настоящим символом национальной гастрономии. Это был конец эпохи, но именно в эту эпоху великих перемен, социальных и промышленных, когда ценности традиционной кухни (в ее самом широком значении) рисковали исчезнуть, итальянская гастрономия сделала шаг вперед и завоевала столы всего мира. Причины этого успеха разнообразны, и многие остаются труднообъяснимыми. В течение полувека, а может, и меньше, итальянская кухня стала чрезвычайно популярной и ценимой, особенно за рубежом, и экспорт нашей продукции всегда только рос. То, что произошло в те годы, имеет привкус чуда: так же, как кризис постиг всю модель общества, огромные коллективные усилия позволили нам защитить свое гастрономическое наследие и возродить его, как совершенство.

Как в горящей библиотеке, сохранилось не все. Крестьянские рецепты – настоящие, рецепты периода голода – были утрачены, к облегчению многих, слишком хорошо помнивших нищету. Пробегая мимо горящих полок, мы видим, что сохранились одни книги, а не другие, которые, может быть, рассказывали иную историю. В центре внимания остались незабываемые произведения, которые не могли быть утрачены. Восстановленная библиотека оказалась привлекательней и современней прежней и вернула итальянской кухне тот блеск, которого она не знала почти полтысячелетия. Успех был столь же повсеместным, сколь и молниеносным, для условий, которые сегодня уже не воспроизвести. Это молчаливое осознание и является причиной того, как возбуждаются итальянцы, когда речь идет о пасте. Именно поэтому в последние годы была введена в действие своего рода протекционистская политика, слишком жесткая и догматическая в отношении национальной гастрономической культуры. Чрезмерный пиетет, конформистское соблюдение правил, преувеличенное внимание к тому, чтобы не оскорблять чувства гастропуристов создали кулинарно корректный климат, никогда не виданный раньше.

К счастью, кухня является и останется огромным общим достоянием, росту которого способствуют как великие повара, так и бабушки.

Никто не может знать, каким будет следующий шаг. Но если история пасты чему-нибудь учит, то учит она тому, что единственная константа традиции – это изменение.