Управление жизненным циклом корпораций - Ицхак Кальдерон Адизес

Кого сочтет Е наиболее подходящим для себя партнером?

Давайте сначала определим наименее подходящего партнера и сразу исключим его из рассмотрения. Поскольку Е отождествляет долгосрочную результативность, то первый партнер Е должен обладать качеством долгосрочности или качеством результативности. Наименее подходящей для Е будет пара, олицетворяющая краткосрочную эффективность. Она не будет иметь ничего общего с Е. Поэтому мы сразу исключаем из рассмотрения пару А. Если же на этом этапе А будет настаивать на своем желании танцевать с Е, то такое сочетание пар полностью испортит танец. Пары станут мешать друг другу, в результате чего Е придется уйти со сцены. Именно такая картина наблюдается в странах, где вмешательство государства в бизнес оказывается слишком активным, или же в стареющих компаниях, в которых доминирует роль А.

Много лет назад я прочитал в журнале Fortune интересную статью под заголовком «Компании, которые могли стать гигантами». В этой статье утверждалось, что если бы компании TRW, Litton, LTV и некоторые другие, также основанные ветеранами Hughes Aircraft, были созданы внутри Hughes, то эта корпорация стала бы крупнее, чем General Motors^{109}. Однако предприниматели из Hughes сочли невозможным мириться с ограничительными порядками А, царившими в их корпорации, и решили основать собственные компании. Когда новые компании становятся такими же зарегулированными, как и корпорация, от которой они отделились, их покидают предприниматели следующего поколения, желающие открыть свой бизнес.

Поэтому на ранней стадии танца подключение к нему пары А оказывается нежелательным.

Двумя другими кандидатами являются пары Р и I. Что выглядит более похожим на долгосрочную результативность? Долгосрочная эффективность I или краткосрочная результативность Р?

Здесь нам следует принять во внимание местную культуру. В западном обществе, где трудовая этика является доминирующим фактором, очевидным кандидатом оказывается Р. Под трудовой этикой я понимаю не только протестантскую этику, описанную Максом Вебером в его книге «Протестантская этика и дух капитализма»^{110}[6]. Я считаю, что понятие трудовой этики применимо ко всем народам, подвергающимся воздействию суровых зим. Люди, живущие в прохладном климате, вынуждены планировать многие действия заранее и готовиться к грядущим морозам, в то время как круглогодичное изобилие, характерное для тропических широт, позволяет людям жить только нынешним днем^{111}.

В культурах, в которых присутствует трудовая этика, краткосрочная результативность Р с высокой вероятностью может трансформироваться в краткосрочной перспективе в долгосрочную результативность Е. Р оказывается ближе к Е: обе эти роли имеют отношение к результативности. Эта близость отражается также и в языке: Р символизирует вопрос что, а Е, как я уже отмечал, символизирует вопрос зачем, который тождественен вопросу для чего в трех проверенных мною языковых группах: латинской, семитской и славянской. Следуя той же логике, мы увидим следующее: что является краткосрочным вариантом для чего, а зачем (для чего) – долгосрочным вариантом что.

Так как Р и Е различаются только своей временнóй ориентацией, то мы удаляем со сцены Е и даем Р – краткосрочной родственнице Е – шанс разучить и освоить свой собственный танец до того, как две пары попытаются танцевать вместе. Две другие пары будут наблюдать за происходящим со стороны и, возможно, имитировать движения пары Р. Танец в стиле Paei отражает этап Младенчества в жизненном цикле компании.

А что если во время танца, исполняемого парой Р, пара Е утратит интерес к происходящему и уйдет отдыхать, оставив Р наедине с А и I? В этом танце Р000 пара Р будет танцевать в одиночку до тех пор, пока не устанет и не покинет сцену. Танец закончится: наступит смерть в младенческом возрасте. Однако если Е останется и будет внимательно наблюдать за Р и делать комментарии, к которым Р будет прислушиваться, то что произойдет, когда Р почувствует уверенность в своих силах? Вместо того чтобы учить третью пару танцевать в одиночку, первым двум парам, уже выучившим свои движения, имеет смысл научиться танцевать вместе. Вы не забыли об ограниченности запасов энергии? В первую очередь вся энергия идет на освоение новой роли. Теперь, когда роли Р и Е уже освоены, требуется меньшее количество энергии. Сэкономленная энергия расходуется теперь на синхронизацию ролей и на исполнение танца обеими парами. Это та же самая энергия, но направленная на другие цели. Вот что происходит, когда Р и Е выходят в центр сцены: они пытаются синхронизировать свои собственные движения с движениями другой пары и превратить их в новый танец долгосрочной и краткосрочной результативности. Так как обе пары обладают результативностью, то им не слишком трудно интегрировать свои танцы. С учетом двух других пар, стоящих в стороне и имитирующих движения танцующих, мы получаем картину танца PaEi, соответствующую этапу «Давай-давай».

До сих пор танцующие пары демонстрируют только один «хореографический» жанр – жанр результативности. Функция, то есть результативность, осуществляется успешно, в то время как форма, то есть эффективность, еще не имеет возможности проявить себя. Пары А и I остаются пока только наблюдателями, нервничающими все сильнее и сильнее по мере того, как танец становится все более неистовым – то есть в нем доминирует функция, а не форма. Р и Е веселятся, когда Е старается приблизиться к Р. В то же время пара А – совершенно отличная от пар Р и Е – опасается присоединяться к танцующим. Подобно необъезженным лошадям, способным сбросить с себя любого всадника, Р и Е также могут разрушить А.

Через какое-то время Р и Е привыкают танцевать вместе. Они начинают экономить свою энергию, так как больше не тратят ее на согласование своих движений: теперь они танцуют синхронно. Наступает время для подключения к танцующим третьей пары.