Чжуан-Цзы Бронислава Виногродского. Книга о знании и власти - Бронислав Виногродский

После этого легким и мягким шагом, с беззаботным видом вернулся к себе. А после, отказавшись от учебы, порвал и выбросил свои письмена. И ученики перестали приходить к нему с поклонами, как было прежде, но истинного уважения к учителю стало в них намного больше, чем раньше.

А на другой день Шелковник продолжил:

– Послушный, уже перед смертью, так наставлял Устроителя в истинном поведении: «Ты вот чего остерегайся и помни об этом. Телесная оболочка ничего не значит по сравнению со связями судьбы. А настроения человеческие ничего не значат по сравнению с истинными целями, которыми нужно руководствоваться в своем поведении. Ибо связи судьбы так прочны, что с ними нельзя развязаться. А руководство истинными целями не утомляет человека. А если не рвешь связи и не утомляешь себя пустым, тогда нет нужды для внешних украшений в отношениях с миром. И если нет нужды для украшений в отношениях с внешним миром, то и от вещей не будет зависимости в отношениях с ними».

Силыч надел на себя грубую холстину с заплатами, подвязал туфли веревками и поехал к правителю Скалистому.

Тот спросил Силыча:

– Это вы к чему так облачились, почтенный? К чему готовитесь? Вы в беде или нужде? В чем беда?

Силыч ответил:

– Это просто бедность. Не беда. Беда – это когда не можешь действовать в жизни, руководствуясь Путем и силой духа. А когда носишь платье с заплатами и башмаки на веревках, то это просто бедность, но не беда. Это то, что называется «время неподходящее». Вы же видели, ваше величество, как обезьяна карабкается по деревьям. Если это платан, дуб, камфорное дерево или тополь, она, ловко цепляясь за ветки, пробирается куда ей нужно, прекрасно чувствуя себя хозяином положения. И в этом случае никакая птица не способна выследить или поймать ее в ветвях деревьев. Но если ей пришлось оказаться среди колючих кустов и деревьев, в терновнике или шелковице, то обезьяна передвигается с опаской, осторожно, постоянно озираясь, вздрагивая и трепеща. Связано это не с тем, что ее сухожилия и мышцы вдруг потеряли свою гибкость и силу, просто положение сильно неподходящее и неудобное, потому и возможности у нее нет воспользоваться своими умениями и преимуществами.

И мне приходится пребывать сейчас под омраченным правителем и суетливыми его слугами-помощниками, как же в такой обстановке можно избежать беды? Именно в такое время и вырезали сердце Крепкому Духом. Этот пример больше всего похож на то, как обстоит дело.

Когда Дыров попал в переделку между Порядочным и Терновым царствами, у него семь дней не было возможности развести огонь, чтобы приготовить поесть. Он слева опирался на сухое дерево, а правой рукой сухой веткой отстукивал по нему ритм, напевая под это сопровождение мелодию древности. Так что, имея инструмент для извлечения звука, он не имел нот и обозначений ритма. Звуки звучали в голосе, но ноты никак не попадали в тональность. Стук от ветки смешивался со звуком человеческого голоса так, будто борона по пашне шла, и все же это трогало сердца тех, кто был рядом.

Над ним стоял Крутящий Ликом, сложив руки на груди, и водил глазами, наблюдая за учителем. Дыров тревожился, что Крутящий слишком уж большого о себе мнения и хочет делать великие дела, так что из-за любви к самому себе горюет чересчур. Потому он обратился к Крутящему и сказал:

– Не принимать ущерб от Неба как зло легко, но вот не принимать людские блага, предлагаемые тебе, трудно. Не бывает никакого начинания, которое бы не пришло к своему концу. Небо и человек пребывают в единстве. Как ты думаешь, кем поется песня, которая звучит сейчас?

– Осмелюсь спросить вас, учитель, что подразумеваете вы, когда говорите, что не принимать ущерб от Неба, видя в нем зло, легко?

– Голод и жажда, холод и жара, полная невозможность продвигаться к достижению своих целей – это обусловлено действиями Неба и Земли, которыми направляется кругооборот вещей в потоке мира. Потому и говорят, что нужно двигаться вместе с ними в ладу и согласии с законами естественного время оборота.

И даже, будучи на службе в обществе людей, нельзя дерзать выйти из-под воздействия этих законов. И, продвигаясь по Пути служения, конечно, нужно думать только об этом. А что уж и говорить о том, кто служит Небу?

– А что вы хотите показать, когда говорите, что трудно не подпадать под воздействие людей, когда они что-то тебе дают?

– Начинай с применения способа постижения всех четырех сторон бытия. И тогда никогда не истощится поток почестей и благ, приходящих тебе от правителя. Все ценности внешнего мира вещей тебе изначально не принадлежат. И судьба моя приходит извне. Государь не занимается разбоем, одаренный человек не ворует. И если я принимаю то, что мне дается, для чего я это делаю? Потому и говорят, что нет более умной птицы, чем ласточка. Если она замечает место, не подходящее для ее обитания, она летит дальше и больше не глядит на него. Если она случайно уронит пищу, которую несет, она не останавливается, чтобы найти эту пищу, а просто летит дальше. Она боится людей, но потомство свое выводит и род продолжает, живя среди людей. Ибо она хранит алтари человеческие, а алтари хранят ее.

– А что значит «без начала и конца не будет»?

– Если в преобразованиях множества предметов не осознаешь, что и как с чем связано, как ты можешь знать, что и чем закончится? Как ты можешь знать, что и чем начинается? Пребывая в состоянии правды, просто жди, что приходит само, и всё.

– А что значит «человек составляет единое целое с Небом»?

– Человеческое владение – от Неба. Небесное владение – тоже от Неба. И природа человека состоит в том, что он не способен овладеть небесным. А мудрый человек безмятежно уходит в этом теле, идя к своему концу.

Бродил Силыч в лесах Резного холма, и очень он удивился, когда с юга прилетела необычная, ни на что не похожая птица с размахом крыла больше двух сажен. Огромные глаза – каждый в диаметре по несколько вершков. Кончиком крыла она задела Силыча по лбу и села на ветку дальше в каштановом лесу. Силыч смущенно пробормотал себе под нос: