Неуязвимость. Отчего системы дают сбой и как с этим бороться - Андраш Тилчик

За несколько месяцев до этой катастрофы Кевина Коха, президента Американской ассоциации клинической химии, попросили сделать прогноз относительно будущего компании Theranos. Кох – ведущий эксперт в области лабораторной медицины, но ему практически нечего было сказать. «Невозможно прокомментировать, насколько успешным может быть бизнес этой компании, – сказал он. – Я действительно не могу дать более определенный ответ, потому что мне не на что посмотреть, нечего прочитать и не на что реагировать»^{310}.

Компания Theranos была известна своей закрытостью. Холмс настаивала, что предприятие должно работать в режиме непроницаемости, чтобы защитить свои технологии. Немногие имели доступ к информации, коллеги из похожих компаний не могли изучить ее оборудование^{311}. А когда журналист Кен Аулетта попросил Холмс объяснить, как работают технологии Theranos^{312}, она ответила: «Процессы построены так, что в ходе определенной химической реакции при взаимодействии вещества с образцом генерируется особый сигнал, который затем переводится в результат, изучаемый сертифицированными специалистами». Аулетта назвал этот ответ «до комичного туманным».

Несколько инвестиционных компаний отказались от сотрудничества с Theranos из-за этой «туманности». «Чем больше мы пытались узнать о компании, тем больший дискомфорт вызывали у Холмс», – рассказывал газете The Wall Street Journal один потенциальный инвестор^{313}. Некоторое время о финансовых вложениях в Theranos подумывали в компании Google Ventures^{314}. «Мы просто попросили кого-то из нашей команды по инвестициям в медицину пойти в лабораторию Walgreens и сделать анализ крови по методике Theranos. И нетрудно было определить, что дела компании идут не так, как кажется». В Walgreens клиентам предлагали сдать кровь на анализ традиционным сложным методом, а не тем «революционным» уколом в палец, который рекламировала Theranos.

Хорошо, люди со стороны увидели, что в Theranos что-то не так. А как же люди внутри компании? Как же совет директоров, работа которого в том и состоит, чтобы добиться для компании правильного пути развития?

Вот перед вами список членов совета директоров компании Theranos на осень 2015 года.

«Это уникальный совет директоров, – заявлял журнал Fortune. – Компании Theranos удалось создать самый блестящий совет директоров в истории американских корпораций по представительству в нем бывших высокопоставленных государственных служащих»^{315}.

Это действительно был исключительный совет директоров. Редко можно увидеть в одном таком органе столько бывших министров, сенаторов и военных высокого ранга. Однако эта группа людей была еще замечательна отсутствием в ней разнородности. Практически все члены совета директоров Theranos были белыми мужчинами. И все они родились до 1953 года. Средний возраст: 76 лет.

В совете директоров Theranos отсутствовала не только та внешняя разнородность, важность которой в своих исследованиях определил Апфельбаум. В нем отсутствовала также компетентность в медицинских и биотехнологических вопросах. Единственным медицинским экспертом с действующей лицензией в руководстве Theranos был бывший сенатор Билл Фрист, который когда-то работал хирургом. 79-летний Уильям Фоудж в прошлом был видным эпидемиологом, но оставил медицину много лет назад. Как команда совет директоров Theranos уместнее смотрелся бы в роли мозгового центра по вопросам государственной политики, а не руководящего органа компании на передовой медицинских технологий.

Вскоре после того, как Wall Street Journal опубликовала серию критических статей о Theranos, главный редактор журнала Fortune Дженнифер Рейнгольд обвинила совет директоров компании в отсутствии компетентности^{316}. Она задалась вопросом: может ли группа людей с таким малым коллективным опытом в основной сфере деятельности компании эффективно руководить ею. «Возможно, даже полезно иметь в руководстве одного-двух отставных правительственных чиновников, чтобы они учили людей лидерским навыкам. Но когда в совете директоров шесть человек не имеют опыта работы в медицине или сфере высоких технологий… возникает вопрос, насколько они вообще вовлечены в повседневную деятельность компании». Рейнгольд высказала мнение, что было бы лучше, если бы в совет директоров входили люди с более разнообразным профессиональным и жизненным опытом.

И она была права. Чтобы понять почему, давайте переключимся на другую сферу. Нам предстоит узнать, как члены совета директоров, среди которых были отставные госслужащие, военные и врачи – то есть с тем прошлым, которое пришлось так некстати в Theranos, – помогли сотням небольших банков пережить финансовый кризис.

Вот список нескольких местных банков, основанных в США в конце 1990-х годов. Это лишь малая часть гораздо более длинного списка, но она хорошо отражает нечто общее для них. Можете ли вы сказать, что именно?

Возможно, вы отметили, что крах банков произошел в 2009 и 2010 годах. Это правильное наблюдение. Мировой экономический кризис не щадил маленькие банки.