Экономика добра и зла. В поисках смысла экономики от Гильгамеша до Уолл-стрит - Томаш Седлачек

Богатые должны быть готовы в случае необходимости поделиться с нуждающимися^[547]. В качестве примера Фома Аквинский приводит ветхозаветное указание, что это не воровство, если кто‑то ест ягоды в чужом винограднике. Голодный имеет право наесться там досыта, но не уносить гроздья винограда с собой. Великий философ аргументирует это тем, что в данном случае речь не идет о нарушении законов общественного благополучия (то есть частной собственности), поскольку закон должен был быть составлен таким образом, чтобы он мог «приучить людей с готовностью предоставлять свою собственность ближнему»^[548].

В подобном же духе выступает и уже упомянутое положение о побирательстве. Богатые не имели права посылать вторую команду жнецов собирать оставшееся в поле после первой^[549]. Теперь оно принадлежало бедным, вдовам и сиротам^[550]. Каждый, кто читал Ветхий Завет, должен был обратить внимание, как часто в тексте присутствуют особые указания, направленные на защиту интересов самых социально незащищенных слоев населения — женщин и детей, у которых умерли соответственно мужья и родители, а также чужеземцев.

Малая любовь. Коммунитаризм, благотворительность и солидарность

Нельзя не сказать, что первоначально церковь жила в ожидании скорого конца света в некой коммуне, существовавшей, с экономической точки зрения, на базе общей собственности.

Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого… У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее… Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду^[551].

Позднее подобные имущественные отношения распространились на монастыри и частично на христианские города (на чешский Табор во время Гуситских войн, например). Каким образом идея добровольного и глубоко религиозного коммунитаризма превратилась в атеистический коммунизм, сам по себе вопрос непростой. В любом случае коммунисты за эту идею должны быть благодарны христианству. Тем не менее, как показала история, марксистско‑коммунистическое воображение не было способно предложить функциональную альтернативу капитализму.

Подобные сообщения о коммунитаризме нам известны из упоминаний «Акилы и Прискиллы с домашнею их церковью»^[552]. Первое поколение христиан стремилось создать «альтернативное объединение людей, желающих отделиться от доминантно господствующего общества настолько, насколько это вообще было возможно»^[553]. Такое местное собрание^[554] справляло Вечерю Господню^[555] и собирало деньги для бедных^[556].

Charitas на латыни значит «любовь». В Новом Завете для этого понятия вместо одного сегодняшнего используется несколько разных слов: греческое agapé («божья любовь», «любовь к ближнему»), отличающееся от erós («сексуальная любовь», «возбуждение», «притягательность»), stergein («семейная любовь») и filia («дружеская любовь»)^[557]. Charitas — это некая общественная любовь, сочувствие. Хотелось бы, скорее, сказать: «малая любовь». В физике мы также знаем несколько видов сил; сила всемирного тяготения из них самая слабая (в сравнении с остальными ее почти невозможно почувствовать), но тем не менее действует она на больших расстояниях. Гравитация действительно подобна «малой любви», милосердию: его, как и бурную, сфокусированную на одном или двух людях любовь, почти невозможно на себе ощутить. Но так же, как и сила гравитации, сострадание не дает развалиться на части большому целому, в нашем случае — обществу.

Хотя самые древние традиции или правила милосердия и солидарности известны нам со времен Ветхого Завета^[558], Новый Завет продолжает расширять сферу их действия: «Излишки, которые человеку не нужны, он должен был раздать как милостыню, но ни в коем случае не хранить как сокровище»^[559]. А в некоторых случаях Новый Завет идет еще дальше: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню, — говорит Иисус Своим последователям, когда призывает их. — …Ищите Царствия Божия, и это все приложится вам»^[560].