Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси - Кэти Гласс

Услышав звонок, я тут же бросилась в коридор открывать дверь. Я еще не давала Люси ключа от дома, но ей уже двенадцать лет, и она будет жить с нами всегда. Теперь я обязательно дам ей ключ! Пола играла в гостиной. Адриан ушел к себе. Открывая дверь, я чуть не пританцовывала на месте от возбуждения и нервозности.

– Привет, дорогая, – сказала я. – Как ты?

Люси, как обычно, подставила щеку для поцелуя.

– Я не буду встречаться с социальным работником, – заявила она прямо от дверей. – Я помню, вы говорили, что она милая, но я не буду с ней встречаться. Извините, но я пойду к себе.

Люси разулась, повесила пальто на вешалку и пошла к лестнице.

– Люси, подожди! – окликнула ее я. – Мне нужно тебе что-то сказать. Ты должна встретиться с социальным работником. У нее для тебя хорошие новости.

– Сомневаюсь, – мрачно ответила Люси, продолжая подниматься. – Вы расскажете мне все, что мне нужно знать.

– Ей нужно поговорить с тобой! – крикнула я. Я совсем не так себе это представляла, но она должна встретиться с Лили! – Они позволяют тебе остаться!

– Я знаю, ты мне говорила… Пока они не найдут мне другую семью.

– Нет! Навсегда!

Люси замерла на верхней ступеньке, потом медленно повернулась ко мне.

– Навсегда?! Правда навсегда?!

Я подошла к ней и взяла ее за руку.

– Люси, твой новый социальный работник сегодня мне звонил. Она сказала, что, если ты хочешь навсегда остаться с нами, социальная служба поддержит мою просьбу. И тебе больше никогда не нужно будет переезжать. Мы станем твоей семьей!

Люси смотрела на меня с изумлением. Я понимала, что она чувствует. Все произошло так быстро. Это стало настоящим потрясением после целого года уверенности в том, что придется уезжать.

– Почему? – спросила она, нахмурившись. – Я не понимаю!

– Потому что я просила, чтобы тебя оставили, дорогая. Я знала, что ты хочешь остаться с нами. Мы любим тебя. Ты же хочешь остаться, правда?

Люси механически кивнула, все еще не в силах осознать произошедшее.

– Пойдем в твою комнату, и я тебе все объясню, – сказала я.

Мы вошли в ее комнату и сели рядышком на кровать. Мы часто садились так, когда нужно было поговорить. Я взяла девочку за руку и пожала ее. Люси смотрела на меня так растерянно, что я сразу вспомнила первый день, когда она только появилась в нашем доме, смущенная и страшно напуганная.

– Люси, я уже давно поняла, что тебе хорошо с нами, что ты любишь нас так же, как мы тебя. Ты не раз спрашивала, можно ли тебе остаться, но мне приходилось отвечать, что Стиви ищет тебе постоянную семью – подходящую в этническом отношении.

Люси нахмурилась.

– Знаю, знаю, дорогая… Я думала так же, как ты. Я считала, что ты должна остаться. Ты здесь счастлива, мы стали твоей семьей. Когда мы вернулись из отпуска, я спросила у Джилл, можно ли мне подать прошение, и она одобрила. Но сказала, чтобы я ничего не говорила ни тебе, ни Адриану, ни Поле, пока она не поговорит со Стиви. Она не хотела вас расстраивать. И это было правильно, потому что Стиви упрямо искала тебе другую семью…

Люси еще больше нахмурилась.

– Но потом кое-что произошло, и социальная служба изменила решение. Твоя мама сказала в суде, что ей не нравится, что тебе приходится постоянно переезжать. Ей не нравилось, что социальная служба так долго ищет тебе семью. А потом у тебя сменился социальный работник. И Лили с радостью одобрила мою просьбу. Она все расскажет тебе, когда приедет. Ей обязательно нужно поговорить с тобой лично. Она будет спрашивать, хочешь ли ты остаться.

– Конечно, хочу! – воскликнула Люси. – Господи, я остаюсь! Я обязательно встречусь с ней! Я ей все скажу! Все-все!

Испуганное, хмурое выражение сменилось широкой улыбкой от уха до уха.

– Это правда? Я не верю! Я так рада! – Потом она снова нахмурилась: – Но они не передумают? Я не вынесу, если они передумают!

– Нет. Хотя решение должна одобрить комиссия, тебе не нужно волноваться.

– Кэти! – зарыдала Люси, окончательно поняв, что остается навсегда. – Я больше не боюсь! Спасибо тебе! Я так вас всех люблю!

Люси крепко вцепилась в меня и прижалась к моей груди. Я осторожно гладила девочку по голове.

– Теперь я буду нормальной, – твердила она. – Как все другие дети в школе! Я смогу приглашать друзей домой – ведь у меня теперь есть своя семья!