Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси - Кэти Гласс

Оценка положения Люси началась в одиннадцать часов во вторник. Мы собрались в гостиной за кофе с печеньем. Мы – это я, Стиви, Джилл и Питер (еще один сотрудник социальной службы). Дети занимались своими делами наверху. Я сказала, что Люси не хочет присутствовать при оценке. Бонни, мать Люси, тоже пригласили, но она снова исчезла, не оставив никаких координат. Приглашена была и учительница, мисс Коннор. Но во время школьных каникул она уехала в отпуск, поэтому ограничилась только письменным отчетом – Питер как раз дочитал этот документ. Мисс Коннор писала, что Люси достигла значительных успехов в учебе, но ей все еще трудно сближаться с детьми и заводить друзей. Я это уже знала из разговора в школе. Мисс Коннор сообщила социальной службе экзаменационные оценки Люси и выразила благодарность за мою помощь. Она писала, что Люси никогда не добилась бы таких успехов, если бы я не помогала ей с уроками. Это было очень любезно с ее стороны. Дочитав отчет мисс Коннор, Питер повернулся ко мне:

– Кэти, не могли бы вы рассказать нам о Люси?

Я заглянула в свои заметки, готовясь начать, но заметила, что все смотрят не на меня, а на дверь гостиной. Дверь медленно открывалась. Я подумала, что кто-то из детей спустился за чем-нибудь в гостиную. А вдруг Люси набралась смелости и решила присутствовать на этой встрече. Но когда щель оказалась достаточно широкой, в комнату проскользнула Тоша с громким мяуканьем. Стиви взвизгнула, а я бросилась ловить кошку. Напуганная Тоша скрылась на кухне. Я выпустила ее в сад и вернулась в гостиную.

– Извините, Стиви. Я была уверена, что уже отправила кошку на улицу.

Джилл, которая, как и я, отлично знала, откуда взялась кошка, бросила на меня понимающий взгляд, и мы незаметно улыбнулись. К счастью, Тоша пробыла в гостиной совсем недолго и Стиви не расчихалась. Но ее истерическая реакция несколько удивила Питера. Стиви объяснила причины своей ненависти к кошкам, и Питер снова обратился ко мне. Пока я рассказывала о Люси, он постоянно делал пометки. Я сказала, что Люси прекрасно освоилась в моей семье, у нее прекрасные отношения с моими детьми, моими родителями и со мной тоже. Я отметила ее прогресс в учебе и желание помогать мне по дому. Я рассказала о распорядке дня девочки, о том, чем ей нравится заниматься в свободное время. Я сказала, что предлагала Люси позвать друзей домой, но она этого ни разу не сделала. И еще я рассказала о том, что сказала девочка учительнице: какой смысл заводить друзей, если через год придется переходить в другую школу.

– Очень грустно, – заметил Питер, делая пометки в блокноте.

– Она все равно могла бы завести друзей, – сказала Стиви. – С ними можно общаться и после переезда.

Я кивнула и продолжила рассказ. Люси научилась гораздо лучше справляться со своим гневом. Она стала лучше есть, хотя питание ее меня все еще беспокоит – она ест меньше, чем следовало бы ребенку ее возраста. Я рассказала, что на прошлой неделе Люси встречалась с матерью, но встреча, на мой взгляд, прошла неудачно.

– Давайте пока это отложим и поговорим об этом, когда Стиви нам обо всем расскажет, – предложил Питер.

– Конечно, – согласилась я.

Я сказала, с каким нетерпением Люси ждет нашего отпуска и своего дня рождения. В заключение я добавила, что она – прекрасная девочка, и я очень рада, что она оказалась под моей опекой.

– Спасибо, – поблагодарил меня Питер, а затем повернулся к Джилл: – Как социальный работник Кэти вы можете что-нибудь добавить?

– Почти ничего, – ответила Джилл. – Из-за всей этой неразберихи и печального опыта детства у Люси непростой характер, но она уже совсем освоилась и чувствует себя лучше. Думаю, что в постоянной семье ей будет полезно пройти курс терапии – тогда же можно будет решить и проблемы с питанием.

– А когда у Люси назначен следующий медосмотр? – спросил у Стиви Питер. – Помню, что прежний опекун высказывал то же беспокойство, что и Кэти. Пэт водила девочку к своему врачу.

Питер и раньше присутствовал на оценках состояния Люси и отлично знал ее историю.

– Люси пройдет медосмотр перед отправкой в постоянную семью, – ответила Стиви. – Если нужно, можно сделать это сейчас, но я не считаю это необходимым.

Она посмотрела на нас с Джилл, и мы кивнули. Питер сделал очередную пометку.

После этого Питер попросил Стиви рассказать о своей подопечной. Она начала с плана опеки: социальная служба обратилась в суд за ордером на постоянную опеку, а затем Люси передадут ответственному родственнику или в постоянную приемную семью.

– И как идут поиски подходящего родственника? Вы говорили об этом на прошлой нашей встрече.

– Я еще не смогла найти отца Люси, – ответила Стиви.

– Его вряд ли можно считать ответственным родственником, – заметил Питер. – Он ни разу не появлялся в жизни Люси. Он не видел ее с младенчества. И, насколько нам известно, он даже не проживает в нашей стране. Его имя значится в свидетельстве о рождении?

– Нет.

– Думаю, его можно исключить. Если только он вдруг не материализуется и не выразит желания заботиться о Люси, что весьма маловероятно. – Стиви кивнула. – А другие родственники? Нам нужно разобраться с этим побыстрее. В жизни Люси слишком много неопределенности. На прошлой нашей встрече вы говорили, что разыскиваете двух дядей, родную бабушку и двоюродную. – Питер сверился со своими записями. – Вы их нашли?

– Бабушка Люси живет в Шотландии. У нее масса собственных проблем, Бонни твердо заявила, что не хочет, чтобы Люси жила с ней. И я согласна: учитывая ее образ жизни, это неподходящий вариант. Бонни не знает, где ее братья – они не общались много лет. Люси никогда их не видела. Поэтому их тоже можно исключить.

– А двоюродная бабушка? – спросил Питер, снова заглядывая в блокнот. – Она приютила Бонни и Люси, когда девочка была совсем маленькой. Похоже, это подходящий вариант.

Стиви покачала головой.

– Я разговаривала с Мэгги по телефону. Она добрая женщина, но не может взять Люси к себе из-за слабого здоровья.

– Значит, мы должны подыскивать Люси постоянную приемную семью.

– Да. Поиски уже ведутся.