Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси - Кэти Гласс

– Конечно, дорогая, – с радостью согласилась я.

– И еще, Кэти, в среду я встречаюсь с мамой. Скоро у нее день рождения. Мне хочется сделать ей подарок, но я не успею съездить в город. Ты не могла бы купить мне открытку и подарок для нее?

– Разумеется. Завтра я все сделаю. И нужно будет отметить эту дату в календаре на следующий год.

– Только не покупай ей эти дурацкие открытки, – серьезно добавила Люси, – где написано, какая она замечательная мать. Она знает, что у нее ничего не вышло. Ты стала для меня лучшей матерью, чем она.

Я не нашла в себе сил сказать ей, что не нужно плохо говорить о матери. Я была глубоко тронута тем, что Люси прекрасно понимает, что за человек ее мать, но все же заботится о ней.

– Я найду что-нибудь подходящее, – пообещала я.

На следующий день я отвезла Полу в школу и поехала покупать подарок. После долгих размышлений я выбрала подходящую открытку и подарок: серебряную рамку для фотографий, куда можно будет вставить фотографию Люси, коробку конфет и туалетный набор. Еще я заказала запасные ключи – я вручу их Люси, когда она вернется.

– А когда у меня будут свои ключи? – возмутилась Пола, уперев руки в бока.

– Когда ты перейдешь в среднюю школу, – ответила я. – Адриан получил ключи именно тогда.

– А если я приду домой раньше тебя? Что мне делать?

– Пола, тебе десять лет. Я забираю тебя из школы. Ты никогда не приходишь домой одна.

– Что ж, придется смириться, – театрально сказала она и пошла прочь, по-прежнему, уперев руки в бока.

Младшие дети всегда взрослеют быстрее, чем старшие.

Я показала Люси подарки и открытку. Ей все очень понравилось.

– Хорошая открытка, – похвалила мой выбор она, и я вздохнула с облегчением.

На открытке было написано «Особенной…», а внутри был небольшой стишок, заканчивавшийся словами: «…и хотя мы не можем быть вместе, я буду думать о тебе в твой особый день. С днем рождения!» Я не знала, что написала Люси. Она забрала открытку в свою комнату, и я не стала спрашивать. Это сугубо личное дело – только для нее и ее матери.

На следующий день позвонила Джилл и сказала, что нам нужно встретиться. Она подготовила документы, которые мне нужно было прочитать и подписать. Их прикладывают к прошению о постоянной опеке.

– Как быстро, – удивилась я, зная, сколько документов нужно заполнить.

– Я начала все готовить еще в сентябре, – сказала Джилл. – Но когда ваше прошение отклонили, я отложила их. Я заполнила все от агентства, а теперь вам нужно заполнить свою часть.

Мы договорились, что Джилл приедет в четверг, в половине одиннадцатого.

В среду, когда Люси должна была встретиться с матерью, я договорилась, что Пола после школы поедет к подружке. Мне не хотелось, чтобы она целый час сидела в холодной машине. Адриан справится и сам. Так что спешить мне было некуда. Я приехала за Люси вовремя. Подарки и открытка лежали в подарочном пакете на заднем сиденье. Я поставила машину на школьной парковке и стала ждать Люси. В машине играло радио. Встреча с Бонни меня не беспокоила. Мне было жаль, что жизнь оказалась так сурова к ней и ей пришлось расстаться с дочерью. Я думала, что эта женщина все же заботилась о дочери – она сумела отстоять ее интересы в суде. Зная, что мать согласилась передать ее в семью, где ей будет лучше, Люси сможет окончательно освоиться в нашей семье.

Люси выбежала из школы одной из первых. Она увидела мою машину, подбежала и запрыгнула на пассажирское сиденье, целуя меня в щеку.

– Привет, солнышко, – сказала я. – Хорошо провела день?

– Да! – ответила она, застегивая ремень безопасности. – Мама Жозетты сказала, что Жозетта может прийти ко мне на чай, но ей нужен наш адрес и телефон. Я все написала и отдала записку Жозетте. Это нормально?

– Конечно, ты правильно поступила. Родители должны знать, где находятся их дети, сколько бы лет детям ни было. Я бы поступила точно так же.

– Жозетта спросила, можно ли мне прийти к ней в следующую пятницу, – Люси была в полном восторге. – Можно? Я дам тебе ее адрес.

– Ну конечно же!

– И ее мама поблагодарила тебя за то, что ты предложила отвезти Жозетту домой.

– Я очень рада, – сказала я. – Она хорошая девочка. И семья ее мне нравится.

– Да, они классные…

Люси болтала всю дорогу – о Жозетте и о другой девочке, с которой она подружилась. В центр мы приехали за десять минут до назначенного времени. Я поставила машину. Мы вышли. Люси несла подарочный пакет. В центре мы назвали свои имена и расписались в книге. Секретарша сказала, что Бонни уже приехала и находится в Красной комнате.

– Идите прямо туда, – сказала она. – Наша сотрудница сейчас подойдет.

Когда все формальности были закончены и стало ясно, что девочке ничто не угрожает, присутствие сотрудника центра стало необязательно. Его задача заключалась лишь в том, чтобы наблюдать за происходящим. Вполне возможно, что в будущем встречи будут проходить вне центра и без присутствия сотрудника. И со временем общение Люси с матерью станет более свободным и естественным. Дверь в Красную комнату была открыта, и мы с Люси вошли. Бонни сидела на диване и листала журнал. Когда мы вошли, она отложила журнал и поднялась.

– Привет, – сказала она Люси, делая несколько шагов вперед.

– Привет, – ответила Люси.

Она подошла к матери и поцеловала ее в щеку. Я заметила, что Бонни удивилась и даже отпрянула. Она не поцеловала и не обняла дочь, но я этого и не ожидала.

– Здравствуйте, Бонни, – поздоровалась я. – Рада снова вас видеть.

– Я тоже, – тихо ответила она и улыбнулась.

– С днем рождения! – воскликнула Люси, протягивая матери пакет.

– Это мне? – Бонни была искренне удивлена. – Откуда ты знаешь про мой день рождения?

– Я подумала, что он где-то близко, но точный день я не знала.

– Завтра… Спасибо тебе большое! Как мило, что ты помнишь…

Сердце мое разрывалось при виде того, как она обрадовалась. Я подумала, что ей, наверное, никто не дарил ни подарков, ни открыток. Глядя на Бонни, я заметила, что, хотя мы виделись всего полгода назад, она заметно постарела. Она явно похудела и была очень бледной. На ней снова были модные джинсы и красивый топ. И она даже немного подкрасилась. Но я почувствовала в ней какую-то отстраненность. У нее был отсутствующий взгляд. Я вспомнила, что в документах упоминались антидепрессанты – возможно, она и сейчас их принимает, чтобы справиться с чувствами. Тут пришла сотрудница центра, представилась и села за стол.

– Я пойду, – сказала я.

– Вы можете остаться, если хотите, – предложила Бонни.

Сотрудница центра была изумлена не меньше меня. Обычно родители не могут дождаться, когда приемный опекун уйдет.