Наука раскрытия преступлений - Борис Геллер

Сессия продлилась еще три дня, и я познакомился с массой приятных защитников животного и растительного мира из разных стран. Только вот посланец Египта куда-то исчез. Я уж начал было думать, что его похитили иранцы и пытают в подвале здания, но всё оказалось банальнее: египтянина задержала внутренняя охрана в ходе «малоприятного недоразумения» в магазине сувениров в холле главного корпуса, после чего он по-английски, то есть не прощаясь, покинул конференцию.

Но вернемся к заголовку. Equus asinus asinus есть не что иное, как осел одомашненный, или попросту ишак. Все одомашненные ослы относятся к подвиду африканских, в то время как попытки приручить ослов азиатских — куланов (Equus hemionus) — казались безуспешными. Но африканские корни — не главное, что роднит ишаков со слонами из нашего рассказа. И на тех, и на других можно перевозить тяжелые грузы. В этом я убедился на собственном опыте зимой 2012 г.

Тот факт, что с армейских баз и складов воруют, ни для кого в Израиле не является тайной. Обидно, конечно, что самая боеспособная армия в мире позволяет себя грабить круглосуточно и в любой сезон. Я видел патрульный автомобиль пограничной службы, украденный средь бела дня из воинской части, десятки автоматов, вывезенных со складов ранним утром, ПТУРСы и ящики с гранатами из взломанных бункеров, тяжелые пулеметы, демонтированные с БТР, сотни метров кабеля из драгметаллов, вырезанные и вынесенные ремонтниками в конце рабочего дня с одного из самых охраняемых объектов страны, где к каждому рабочему приставлен персональный охранник. Я много чего видел. Понимаю, что найдутся читатели, которых трудно удивить фактами краж с военных баз, ведь в 1990-е в России и не такое бывало. Но я попробую.

Итак, под нескончаемым зимним дождем в сопровождении следователей военной полиции мы с коллегой прибыли в Н-скую часть танковых войск, со складов которой было украдено 3572 снаряда калибра 120 мм для орудий танков «Меркава», то есть 72 полных боекомплекта. В глазах вальяжных, ленивых и заплывших жирком кладовщиков-контрактников читалось искреннее удивление. Правда, было не совсем понятно, что их поразило больше — факт кражи боеприпасов на сумму $6 млн или то, что в такую погоду кто-то не поленился прикатить в их часть за 300 км. Нам настоятельно рекомендовали «пообедать и переждать дождь» и «вообще не нервничать», но мы не вняли советам и принялись за работу. Солидных размеров дыра в ограде базы нашлась довольно быстро, но, что делать дальше, представлялось туманно.

Расследования на военных объектах имеют свою специфику. Во-первых, это, как правило, огромные территории, так что порой трудно определить, с чего начинать и куда двигаться. Во-вторых, военная полиция радикально отличается от обычной: следователи молодые, плохо обученные, со скромным опытом, но с большим гонором. А в-третьих, ты на базе не хозяин и можешь лишь просить, но не приказывать.

Снаряды хранились попарно в деревянных ящиках, сложенных в штабеля высотой метра три в просторных ангарах, обойти которые пешком не представлялось никакой возможности. Из одних складских помещений снаряды вывезли в упаковках, из других — выносили поштучно. На тех шероховатых поверхностях, которыми изобилуют армейские склады, искать следы рук и ДНК — дело пустое. Мы надеялись, что воры что-нибудь обронили или же порезались об острую металлическую ленту, опоясывавшую каждый снарядный ящик, но было похоже, что, прежде чем проникнуть на базу, они очистили склад перчаточной фабрики: никаких следов.

К полудню дождь перестал и появилась возможность осмотреть территорию за оградой базы, там, где кончается асфальт. От дыры, через которую вывозили награбленное, и до того места, где, видимо, поджидали грузовики, вели цепочки следов ослиных копыт.

Элементарный подсчет указывал на то, что крали не в одну ночь, а долгими месяцами. Конечно, если бы снаряды вывозили на слонах, то управились бы быстрее.

На второй день работы к нам присоединились следователи общей службы безопасности ШАБАК, ведь из тысяч снарядов как минимум можно смастерить тысячи фугасов, да и где гарантии того, что уже не украден про запас танк? Методы работы ШАБАК гораздо более эффективные, чем полицейские, и через две недели агенты вышли на группу подозреваемых. Ими — как, впрочем, и предполагалось с самого начала — оказались бедуины, жившие в пустыне Негев и промышлявшие воровством.

Далее всё было в точности как в голливудских фильмах. С полуночи в район бедуинского лагеря стали скрытно подтягиваться группы захвата, а ровно в четыре часа утра начался штурм. Из-за сопок в воздух поднялись два вертолета, залаяли и натянули поводки служебные собаки, замерцали сине-красные огни полицейских джипов. Из бедуинских шатров начали выскакивать полуголые мужчины с поднятыми вверх руками.

Весной состоялся суд над семью обвиняемыми. Их адвокаты дружно заявляли, что «бедные безработные парни просто хотели продать медь и алюминий скупщикам металлов, а вовсе не снаряды — палестинским террористам». А один, самый бойкий, так просто заявил: «Армия сама во всем виновата. Надо лучше охранять склады, а не предъявлять претензии другим!»

В его словах есть доля истины. Но, боюсь, легче заменить в Негеве ослов на слонов, чем заставить армию изменить методы охраны военных баз.

Бедуины Израиля. Патриотизм и преступность

Бедуины — часть арабоговорящего мусульманского населения Израиля, которой свойственны особые культура и социальное поведение. Около двух третей бедуинов живет в пустыне Негев, и около 60 000 — на севере и в центре страны. Показатель прироста численности бедуинов — один из самых высоких в мире и составляет 5,5 % в год. Около 50 % бедуинов Негева проживают в Рахате и в других небольших городах, основанных правительством. Остальные — в беспорядочных мелких поселениях, не имеющих муниципального статуса и не признанных властями. В 1994–2001 гг. государство упорядочило и признало легитимность мест проживания бедуинов в северных областях страны.

Вразрез с государственными законами в бедуинском обществе принято многоженство. Это явление очень устойчиво; около четверти мужчин имеют более чем одну жену. Традиционный уклад предполагает, что бедуинская женщина должна оставаться дома, пасти скот и выполнять всю домашнюю работу.

По официальным данным, уровень безработицы в Израиле составляет порядка 7 %. Среди бедуинов Негева он равен 35 %. В прошлом основными источниками заработка бедуинов служили сельское хозяйство и скотоводство, но сегодня многие из них предпочитают иные источники заработка — к сожалению, почти всегда нелегальные и преступные.

Более 40 % всех правонарушений, совершенных в Южном округе, приходятся на бедуинов. За термином «правонарушение» на самом деле скрываются тяжкие преступления: убийства на почве кровной мести, расправы над женщинами, заподозренными в недостойном с точки зрения бедуинской морали поведении, жестокий рэкет, наркобизнес, бандитизм, торговля оружием и крадеными металлами.

В современном Израиле существует специальное понятие «сельскохозяйственный террор» — намеренное причинение ущерба сельскохозяйственной продукции, оборудованию и технике. Угнанные тракторы и грузовики (стоимость которых нередко превышает миллион шекелей) бедуины продают торговцам из Палестинской автономии. По оценочным данным, ежегодно бедуинская преступность причиняет Израилю ущерб на сумму в несколько миллиардов долларов. Нередки случаи вандализма, поджогов складов, умышленного затопления водой полей.