Наука раскрытия преступлений - Борис Геллер

Настоящее имя министра туризма было Рехавам Вóлкович, но молодое государство Израиль в конце 1940-х — начале 1950-х гг. создавало новые реалии, писало свою историю, и типично еврейские фамилии противоречили принципу «быть не евреем, а израильтянином». Таким образом Волковичи превратились в Зееви^[23]. Молодой Зееви был худ, темнокож и брит наголо, за что и заслужил кличку Ганди. Под этим именем его знала и любила страна. Сделав блестящую военную карьеру, генерал Ганди ушел в политику. В 2001-м он был министром туризма. В отличие от других членов правительства Ганди передвигался по стране без охраны. Он жил в уверенности, что эта страна — его, и чувствовал себя в ней в безопасности.

17 октября 2001 г. у всей нашей группы был отгул. Мы собирались позагорать у моря, а потом пообедать в каком-нибудь рыбном ресторане, которых много в прибрежной зоне. Однако не успела машина выехать со стоянки Главного штаба полиции, как все наши планы рухнули. Как были, в шортах и майках, но с оружием, мы ввалились в холл отеля Hyatt Regency Jerusalem (сегодня он называется Dan Jerusalem), пугая своим диким видом благообразных седых американских старушек. Следователи полиции и Службы общей безопасности^[24] уже работали вовсю.

Во время раннего завтрака в ресторане отеля супруге министра показалось, что за ними следят.

— Чепуха, — сказал Ганди. — Быть этого не может. Я поднимусь в номер и подожду тебя там.

На восьмом этаже министр вышел из лифта и повернул направо, к номеру 816, ближайшему к выходу на запасную лестницу. Из-за угла вышел человек. Выстрелов никто не слышал, стреляли с близкого расстояния из пистолета с глушителем.

В крупных отелях, таких как Hyatt, число камер наблюдения может достигать двух сотен. Не прошло и часа с начала расследования, как стала понятна общая схема покушения. Террористы жили в том же отеле, на четвертом этаже, жили открыто, не таясь. Завтракали, обедали, ужинали, плавали в бассейне, ходили в SPA и даже вызывали девушек. В подземном гараже отеля они запарковали две машины: основную и запасную. Стреляли из Walter, в запасной машине держали чешский пистолет-пулемет Scorpion. Стоя за дверью, ведущей на лестницу, ожидая сигнала от напарников, следящих за Ганди в ресторане, убийца курил и окурок сигареты бросил там же, на пол. Две стреляные гильзы подбирать не стал. Просто спустился по лестнице прямиком в гараж. Основная машина не завелась (подсел аккумулятор), и четверо убийц уехали на запасной.

Эксперты работали по двое: одна пара — в номере убийц, вторая — на месте засады, третья — в подземном гараже. В номере собрали окурки из пепельницы, газету, стаканы, счет за номер и меню мини-бара. На месте засады — окурок и две стреляные гильзы. В гараже обследовали оставшийся автомобиль. Результаты экспертиз были готовы к концу дня. Профиль ДНК окурка с места засады совпал с профилем одного из окурков, собранных в номере террористов. Отпечатки пальцев, найденные на газете, счете за оплату номера и меню мини-бара, оказались «знакомы» базе данных. Все члены банды состояли в террористической организации «Народный фронт освобождения Палестины» и в свое время уже попадали в поле зрения полиции.

Как же нам удалось с такой скоростью получить отпечатки пальцев убийц, оставленные на бумажных вещественных доказательствах? Мы с вами говорили о том, каким методом работают с бумагой в большинстве полиций мира. Эксперты пользуются нингидрином, который вступает в реакцию с аминокислотами, входящими в состав биохимических выделений кожи. Если не стимулировать эту реакцию катализаторами, она протекает медленно, однако ускорение с помощью катализаторов может отрицательно сказаться на качестве проявленных отпечатков.

При расследовании «дела Ганди» впервые было применено принципиально новое вещество — индандион.

Индандион синтезировали в отделе криминалистики Секретной службы США (United State Secret Service, USSS), ответственной за охрану американского президента и валюты. Когда говорят об американских силовых структурах, то чаще упоминают ФБР, а USSS остается в тени. В отделе криминалистики работают ученые высочайшей квалификации. Вплоть до 2007 г. его возглавлял доктор Антонио Канту (1941–2018), фигура в криминалистическом сообществе почитаемая и легендарная^[25]. Именно в отделе Канту в 1999 г. Роберт Рамотовский, Мадлен Жулье и Мария Петровская внедрили индандион в экспертную практику.

Как и нингидрин, индандион вступает в реакцию с аминокислотами, только реакция это быстрая — длительностью несколько минут, — а результаты ее гораздо более впечатляющи. Вещдок, сделанный из бумаги или картона, на полминуты опускают в бесцветный раствор индандиона, еще минуту сушат в вытяжном шкафу, а затем кладут на десять секунд под горячий пресс, похожий на те, с помощью которых штампуют надписи на футболках. Отпечатки, проявленные на бумаге нингидрином, видны невооруженным глазом. Индандион, в отличие от нингидрина, вещество флуоресцентное. На вынутой из-под пресса бумаге ничего не видно, но стоит надеть оранжевые очки и осветить лист специальной лампой, излучающей зеленовато-голубой свет, как отпечатки становятся видимыми. В Израиле и некоторых других странах с развитыми криминалистическими службами уже много лет работают с индандионом, и его эффективность трудно переоценить.