Поколение надежды - Дмитрий Ким

— Дмитрий Михайлович, что скажете? Есть возражения?

Я покачал головой:

— Нет возражений.

— Тогда готовьте план реструктуризации и продажи активов АЭМС.

После отчёта я не смог поехать на работу. «Как?! Как они могли так поступить со мной?! — кричало всё у меня внутри. — Продать хотят! Кому?! Этим полуживым подрядчикам, которые по качеству управления с нами рядом не стоят?! Ведут переговоры за моей спиной, как будто я пустое место. Да кто вы такие! Меня „Газпром“ хантит, куча людей восхищаются моей работой, а вы решили, что я пустое место?!»

С такими мыслями я поехал в один из апатитских ресторанов и напился. Пришёл домой за полночь. Накатал письмо, полное сарказма, гнева и оскорблений, в адрес менеджмента управляющей компании. И отправил его на имя акционера «ФосАгро».

Из-за своих подсознательных проблем (о которых я тогда не задумывался), помноженных на алкоголь, я воспринял переговоры о продаже АЭМСа как оскорбление. За моей спиной, оказывается, продают компанию, которая стала делом моей жизни. На следующий день после отправки письма меня выгнали из компании. АЭМС так и не продали. Реорганизовали в форме присоединения к другим ремонтным «дочкам». Сейчас она называется ООО КФ «Механик». Большинство коллег до сих пор там работают, сохранили многое из того, что мы внедрили. Я с ними общаюсь, и мы с большим теплом вспоминаем драйв, который испытывали, работая вместе.

Письмо было ошибкой. Конечно же, никто не думал меня оскорблять или демонстрировать неуважение, люди просто делали свою работу так, как привыкли. Я мог бы спокойно привести аргументы против продажи АЭМС, и меня бы послушали. Но если бы не эта история, я, возможно, никогда бы не понял, что где-то в глубине моего сознания сидят проблемы, сильно меня ограничивающие, мешающие наслаждаться жизнью и приносить пользу обществу.

Снова алкоголь вмешался в мою жизнь.

После восьми трезвых лет я решил испытать судьбу на втором модуле обучения в Высшей школе бизнеса МГУ. Наблюдая на вечеринках за своими счастливыми и успешными одногруппниками, я чувствовал себя ущербным, отказываясь от выпивки. «Люди наслаждаются, живут на всю катушку, чем я хуже?» — думал я.

Как-то я всё-таки решился и выпил шестьдесят грамм водки. Мне понравилось. После этого три года выпивал по 60 грамм не чаще раза в квартал. А потом — всё. Сначала не более ста грамм и только по важным поводам. Затем, в Кирово-Чепецке, более серьёзные дозы, но только по субботам, когда мы собирались компанией топ-менеджеров на директорской даче. Потом к субботе добавился банный день — среда. А где баня, там и пиво с водкой.

Когда после Кирово-Чепецка я приехал в Апатиты, то уже выпивал по 200 грамм водки и по литру пива каждый вечер, делая периодические перерывы. Месяц пил. Месяц-два не пил. Спасало то, что активно занимался спортом, каждое утро бегал, выветривая остаточный алкоголь, вечером занимался в тренажёрке, играл в футбол или волейбол, по выходным бегал на лыжах. Это и помогло мне оставаться в форме и сохранять относительно свежую голову, способную принимать разумные решения.

Но в максимально стрессовой ситуации, когда надо было собраться, не удержался и напился. Алкоголь отключил мой разум, и я сделал то, что сделал.

Странная эта субстанция, алкоголь. Я много думал о том, зачем он присутствует в нашем мире, в котором всё взаимосвязано и имеет значение. Когда в 2017 году я два месяца работал в такси, то наконец нашёл ответ на этот вопрос.

Самым неприятным временем для меня, начинающего таксиста, было раннее утро субботы. С трёх-четырёх часов утра из клубов и ресторанов начинает вытекать река пьяных людей, она заливает все центральные улочки и подворотни Москвы.

Каждый раз, когда в машину садился пьяный клиент, даже если это безобидная девушка, у меня всё сжималось внутри от какого-то животного ужаса. Я долго не мог понять почему. Пока не подвёз одну и ту же девушку дважды: в клуб и из клуба. Первый раз это была нарядная, весёлая красавица с живыми, яркими глазами, после клуба — какое-то жуткое, бездушное существо. Нет, она хорошо держалась, на лице не было потёкшей косметики, внятно говорила и пыталась шутить. Но на месте искрящихся жизненной энергией глаз были пустые колодцы, как в фильме ужасов. И не было ощущения тепла, которое возникает всегда, если рядом живой человек. Тогда я сделал вывод, что алкоголь нам дан для того, чтобы показать, что представляет собой тело без души. После принятия большой дозы душа выходит из человека, остаётся лишь эго и телесная оболочка. Это ужасное зрелище. Из живого человека вместе с душой выходит вся его красота.