Nudge. Архитектура выбора - Касс Санстейн

Отчасти именно из-за такой установки люди с огромной неохотой подписывают добрачное соглашение. В уверенности, что развод маловероятен, и опасаясь испортить атмосферу в доме, большинство в итоге полагаются на действующие нормы закона. В результате часто получается такая неразбериха, что не могут разобраться даже специалисты. К тому же добрачный договор, как правило, заключают искушенные и состоятельные пары, понимающие нормы закона и получающие квалифицированную юридическую помощь в случае развода. В итоге большинство оказываются уязвимыми перед лицом судьбы и правовой системы с ее поразительной неопределенностью. Убеждены, что в случае отсутствия добрачного контракта нужно ввести правила по умолчанию, которые могли бы защитить интересы уязвимых сторон, чаще всего женщин. Обычно экономические перспективы представительниц слабого пола после развода падают, а мужчин — возрастают^[135]. Есть смысл ввести стандартные правила, спасающие уязвимые стороны от крупных потерь.

Вероятно, людям должно быть позволено при желании определять собственные условия. Если мужчины и женщины выражают свободное согласие на исход, в случае которого выигрывают первые, закон будет уважать эту договоренность. Чтобы им помочь, должны быть задействованы разные правовые механизмы, включая налогообложение. Императивные нормы, запрещающие соглашения на самостоятельно выбранных условиях, не достигают цели. Люди их обходят, корректируя другие части договора. Вероятнее всего, они более охотно поддавались бы влиянию правил по умолчанию. При существовании в законодательстве стандартной практики ей последует большинство.

Если по умолчанию отдельная помощь должна предоставляться основному опекуну детей, правило наверняка приживется. Если в стандартном случае ясно предписана совместная опека и оба родителя выполняют свои обязанности надлежащим образом, легко представить развитие событий после расторжения брака. Правило по умолчанию, гласящее, что до и после развода основной опекун один и тот же и он должен получать финансовую поддержку, также скорее всего сохранится. Так можно добиться неизменности стандартных условий договора и защитить уязвимые стороны.

Кроме помощи уязвимой категории, стандартные правила должны быть ясными. Ведь гуманы, в отличие от эконов, страдают эгоистичной предвзятостью, когда дело доходит до переговоров^[136]. По сути это означает, что в сложных или важных переговорах мы склонны думать, что объективно «справедливый» и одновременно наиболее вероятный исход — это выгодный нам. (Попробуйте после матча между Бразилией и Италией на чемпионате мира поинтересоваться у граждан обеих стран, к кому судья был более благосклонен.) Если обе стороны страдают эгоистичной предвзятостью, переговоры, скорее всего, зайдут в тупик. Люди будут долго отстаивать свои права в суде и испортят себе жизнь, по крайней мере на время. В бракоразводных процессах эмоции обычно льются через край, и каждая сторона считает себя безусловно правой и предполагает, что судья придерживается той же точки зрения. Можно подумать, что, даже если супруги подвержены эгоистичной предвзятости, с адвокатами все не так и они охладят пыл своих клиентов. Но в большинстве случаев представители сторон страдают этим отклонением в суждениях в той же степени.

Основная идея в том, что долгие и интенсивные споры с наибольшей вероятностью возникают при неоднозначности закона. Стороны выиграют от подталкивания, сужающего диапазон вариантов до минимума, при котором легко найти точки пересечения. Для семьи в процессе развода будет полезно, если закон предоставит якорь или набор исходов. Тогда будут понятны условия справедливого или наиболее вероятного результата.

Лучшее решение — сузить диапазон возможных исходов, в рамках которого судья уполномочен рассматривать остальные факторы, как в уголовном праве. Во многих штатах уже существует похожая практика. Но из-за эгоистичной предвзятости от правил мало толку, если люди о них не знают. Исследования показали, что многие пары, вступающие в брак, не имеют ни малейшего представления, какими будут алименты в случае развода^[137]. Если вы состоите в браке или планируете в него вступить, знаете ли порядок расчета алиментов? Ах да, это же ерунда. Ведь нет ни малейшего шанса, что вы разведетесь. Государство должно четко обозначить границы приемлемого размера алиментов как части дохода, возможно, в максимальных пределах.

Вероятно, лучше всего принять четкую формулу, учитывающую такие факторы, как возраст обоих супругов, возможные заработки, продолжительность брака и тому подобное. Используя ее в качестве якоря, судья будет рассматривать остальные обстоятельства, например уровень жизни во время брака, состояние здоровья супруга, нуждающегося в поддержке, финансовые перспективы обеих сторон и другие. Причины выхода за пределы установленного диапазона при корректировке решения должны четко проговариваться. Их количество необходимо строго ограничить. Ведь прозрачность процесса должна подталкивать пары к принятию решения, исходя из заранее известных вариантов.

В завершение хотелось бы изложить нашу точку зрения более широко. В пользу приватизации брака есть мощные аргументы. Нужно позволить частным организациям, религиозным и другим, поступать в этом вопросе по своему усмотрению, подчиняясь стандартным правилам и не нарушая уголовного закона. Мы призываем отказаться от «брака» как такового и установить вместо него гражданский союз. Если религиозные организации желают запретить «брак» гомосексуальным парам, то пусть так и делают. Если они намерены ограничить разводы, это также не воспрещается. В менее радикальной версии нашего проекта страны могли бы создать возможность (и многие уже преуспели в этом) гражданского союза для всех пар и позволить им заключать «брак» с помощью частных организаций. Этот подход прекрасен тем, что позволяет попробовать разные варианты. Главное, чтобы в итоге повысился уровень свободы в равной степени для индивидов и религиозных организаций. В то же время необходимо свести к минимуму ненужные публичные дискуссии, иногда принимающие безобразную форму.