А что, если?.. Научные ответы на абсурдные гипотетические вопросы - Рэндалл Манро

ОТВЕТ: Прежде чем ответить на этот вопрос, надо определиться, что именно мы называем закатом.

Закат начинается в ту секунду, когда Солнце касается горизонта, и заканчивается, когда оно совершенно исчезает. Если Солнце касается горизонта и вновь поднимается, закат дисквалифицирован. Чтобы закат был засчитан, Солнце должно зайти за некий идеальный горизонт, а не просто за ближайшую гору. Это, например, не закат, хотя выглядит похоже:

Считать это закатом нельзя, потому что, если бы разрешалось использовать случайные препятствия, то вы могли бы устраивать себе закат каждый раз, просто спрятавшись за углом.

Нам также нужно учесть рефракцию. Атмосфера Земли искажает солнечные лучи, так что когда солнечный диск на самом деле находится на уровне горизонта, нам кажется, что солнце все еще стоит над землей на высоте примерно в один диаметр диска. Обычно этот эффект учитывается при расчетах, и я его тоже учел.

На экваторе в марте и сентябре закат длится чуть дольше двух минут. Ближе к полюсам, например в Лондоне, он может занять 200–300 секунд. Короче всего он осенью и весной (когда Солнце над экватором), а длиннее всего – летом и зимой.

Если стоять на Южном полюсе неподвижно в начале марта, солнце весь день остается в небе и описывает полный круг, не касаясь горизонта. Где-то в районе 21 марта оно касается горизонта, и это можно считать единственным закатом в году. Он продолжается 38–40 часов, то есть солнце проходит по горизонту больше чем полный круг.

Но Майкл задал свой вопрос очень хитро. Он спросил, как долго может длиться закат, если использовать только асфальтированные дороги. Существует дорога, ведущая к исследовательской станции на Южном полюсе, но она выложена утрамбованным снегом. Ни у одного полюса нет асфальтированных дорог.

Ближайшая к полюсу дорога, которая годится на роль асфальтированной, – это главная дорога в Лонгйире на норвежском острове Шпицберген. (По взлетной полосе аэропорта Лонгйира можно было бы подъехать чуть ближе к полюсу, но если вы въедете на взлетную полосу на машине, у вас могут возникнуть проблемы.)

Лонгйир находится ближе к Северному полюсу, чем антарктическая станция «Мак-Мердо» – к Южному. К северу от Лонгйира есть еще несколько военных баз, исследовательских станций и рыбацких поселков, но в них нет ничего, напоминающего дороги, – только взлетные полосы, обычно выстланные гравием и снегом.

Если прокатиться по Лонгйиру^[129], то самый долгий закат, который вы увидите, будет длиться без нескольких минут час. Но на самом деле неважно, умеете вы водить машину вы или нет: городок слишком мал для того, чтобы ваши перемещения играли какую-то роль.

Лучше уж отправиться на материк, где дороги длиннее. Если выехать откуда-нибудь из тропиков и все время ехать по асфальтированным шоссе, то самая северная точка, до которой можно доехать, – конец европейской трассы Е69 в Норвегии. Северную Скандинавию пересекает множество дорог, так что это, похоже, удачное место для старта. Но какую именно дорогу нам выбрать?

Интуитивно кажется, что нам нужно забраться так далеко на север, как только возможно. Чем ближе мы к полюсу, тем легче успевать за солнцем.

К сожалению, выясняется, что следовать за солнцем – плохая стратегия. Даже на широтах Норвегии солнце движется слишком быстро. В конце Е69, в самой далекой точке, до которой можно добраться, если ехать от экватора по асфальтированным дорогам, все равно придется ехать со скоростью, равной где-то половине скорости звука, чтобы не отставать от солнца (кроме того, Е69 ведет с юга на север, а не с запада на восток, так что в итоге вы все равно въедете в Баренцево море).

К счастью, есть более удачный способ.

Если вы находитесь в Северной Норвегии в тот день, когда солнце лишь касается горизонта и снова поднимается, то терминатор (так называется линия линия светораздела, отделяющая освещенную часть Земли от неосвещенной) перемещается вот так:

Не путать с Терминатором, который перемещается так:

Не могу сказать, от которого из терминаторов я предпочел бы убегать.