Молоко! Самый спорный продукт - Марк Курлански

Если Китай, тысячелетиями обходившийся без молочных продуктов, только стремится стать современным потребителем и производителем молока, то Северный Тибет, культура и родственный санскриту язык которого значительно отличаются от китайских, потребляет молоко на протяжении веков. В 1950 г. Китай ввел в Тибет войска и с тех пор пытается ассимилировать местное население. Ему удалось насадить в крупных городах Тибета свою архитектуру и расселить там китайцев. Но в деревнях все обстоит иначе, и ничто так не выявляет различия между тибетцами и китайцами, как отношение к молоку. Наблюдая за молочным животноводством в Тибете, мы переносимся в Средние века.

Синин – стремительно растущий тибетский город с новыми изящными небоскребами, выраженным мусульманским обликом и роскошной мечетью. Он расположен высоко в горах, где долины, летом покрытые обильной растительностью, порой уходят вглубь на три километра. Каньоны из красного камня увенчаны впечатляющими пиками, образовавшимися в результате выветривания породы; кажется, что это край красных полосатых дымоходов. Поздней осенью берега близлежащей Хуанхэ («желтой реки») покрываются зеленью, а сама река – широкая, быстрая и действительно желтого цвета. Выше крутые склоны весной и летом изобилуют зелеными пастбищами, а осенью и зимой становятся бурыми и голыми. Но даже в теплое время года однообразие ландшафта кое-где нарушают огромные песчаные дюны, словно вкрапления пустыни. В каком-то смысле так оно и есть: эти дюны – часть пустыни Гоби в Северном Китае и Монголии. Пустыня образовалась из-за того, что Тибетские и Гималайские горы не пропускают дождевые тучи. Существуют опасения, что она продолжает расширяться, захватывая территорию Китая и Тибета.

Высоко в горах Тибета воздух слишком разреженный для деревьев, а иногда и для людей. Здесь много летних пастбищ, по которым под присмотром пастухов-кочевников передвигаются стада горных баранов и яков. По высоким горным перевалам через дороги и тропки тянутся безумные яркие ленты, порой ведущие просто от одного пика к другому. Их разместили здесь буддисты: эти ленты должны приносить счастье путешественникам, идущим через перевал. Пастухи-кочевники разбрасывают в воздухе кусочки бумаги с изображением лошади – одно из первых применений печатного станка. Это делается, чтобы их лошади «пролетали» через перевал, неся с собою удачу. Иногда пастухи связывают шерстью яка пучок стрел или зажигают ритуальные огни из масла яка, ветвей можжевельника и печеного ячменя – одного из немногих растущих здесь злаков.

Овец в этих краях не доят: они дают слишком мало молока. Их выращивают на мясо – в основном забивают взрослых животных, хотя богачи могут позволить себе зарезать и более нежного ягненка. Но в основном эти кочевники разводят и доят яков. Кроме того, яков вычесывают, получая шерсть.

Яки держат голову с широкими рогами ниже громадных горбатых плеч и из-за этого выглядят как огромные, мрачные, поросшие шерстью доисторические существа. Они крупнее привычного нам скота и часто издают гортанное ворчание. На латыни як – bos grunniens, то есть «ворчащий бык». Самец обычно полтора метра в холке, но зачастую яки бывают и выше. Встречаются дикие яки ростом более двух метров. Тибетским словом eYag, от которого и происходит наше «як», называют исключительно одомашненных яков. Тибетцы работают и с домашними, и с более крупными дикими животными, порой скрещивая домашнюю самку с диким самцом. Кое-где еще в Центральной Азии и Монголии также есть домашние яки, но дикие водятся лишь в Тибете, и скрещивание домашних яков с дикими собратьями поддерживает успешное существование одомашненной разновидности.