Античный мир «Игры престолов» - Айеле Лушкау

Подобный сдвиг приоритетов имел огромные последствия, потому что опровергал мысль о том, что законная власть находилась в Риме, в его зданиях и учреждениях. В более ранних войнах удержание самого города имело важную символическую ценность как для пропаганды, так и для контроля казны или, что более важно, сената и ассамблеи. Римские политики с момента основания Рима были безоговорочно связаны с городом и гражданами, которые принимали решения и продвигали законы в соответствии со своими полномочиями, и это продолжалось, даже когда Рим начал становиться все более самодержавным в условиях постоянно растущей империи. Год четырех императоров показал, что присвоенный городу статус был лишь символическим, так как императоры могли провозглашаться волей и мечами верных солдат. Таким образом, один за другим претенденты начали провозглашать себя императорами, пользуясь поддержкой своих армий, и все они встретились в эпических сражениях по всей Италии. Самым явным и наиболее трагическим признаком изменения статуса Рима был ущерб, нанесенный как городу, так и его жителям войсками Вителия, одного из кандидатов на трон, – урон, который был усугублен позже, в том же году, во время городских столкновений между солдатами Вителия и Флавия. Даже храм Юпитера на Капитолии был сожжен дотла: что не смогли сделать враги, говорит Тацит, Рим сделал сам. И все же претензии Рима не были полностью пустыми: чтобы стать истинным императором, нужно было заручиться поддержкой как войск, так и города – все или ничего, даже если город мог уступать по значимости войскам. Эта фундаментальная истина сохранялась, пока империя не стала слишком большой, чтобы ею управлять; только тогда центр власти стал отображаться в личности самого императора, когда он передвигался в границах империи.

В Вестеросе нет здания сената и ни одного гражданского института, определяющего легитимность короля. Что у него есть, так это мрачный Железный трон, который имеется лишь в Королевской Гавани. Как и все гражданские войны в Риме до IV в. н. э., Война Пяти Королей обладает собственной центростремительной силой, неумолимо стягивающей всех участников в Королевскую Гавань. Даже Ренли Баратеон, подкарауленный и убитый в Штормовом Пределе, проделывает собственный путь в столицу, хоть и в качестве призрака в зеленых доспехах. Его брат Станнис также приходит в столицу, чтобы потерпеть поражение, и после этого вынужден искать удачи на севере, где Робб Старк уже потерпел неудачу в попытке заявить свои права на трон. Южные просторы Вестероса кажутся в данный момент наиболее вероятным местом воссоединения, так как Таргариены стремятся в Дорн – регион, исторически симпатизирующий их интересам. Сомкнутся ли клещи, зажавшие Ланнистеров с севера и юга? Что бы ни случилось после этого, важно обратить внимание не на центр, где находится Королевская Гавань, которая переживает свои собственные потрясения, а скорее на окраины. И конечно, на драконов.

Помимо позиции власти, Год четырех императоров поднимает еще один вопрос – легитимности: что делает мужчину или женщину настоящим королем или настоящей королевой? Чтобы это определить, Вестеросу не хватает механизмов, какие имелись у древних римлян: постановление сената или народный указ все же значили не много, когда в дело вступали обнаженные мечи. В обоих случаях правоту определяет сила, и соперник, который подавит конкуренцию, станет победителем. Это в какой-то степени характеризует доминирование первого римского императора, Августа, который добился своего положения, избавившись от тех, кто был против него посредством войны, убийств и угроз, пока не расправился практически со всей оппозицией. Но все же существуют и другие механизмы, помимо силы. Правление Роберта Баратеона показывает нам, что наследственность является важным фактором – даже когда он восстал против тирании Таргариенов, ходили истории об отношении его семьи к правящей семье. (Вспомним также, что дядей и приемным отцом Августа был не кто иной, как Юлий Цезарь, который был диктатором на момент своего убийства.) Также история делает законными некоторых королей: Робб Старк провозглашен Королем Севера своими знаменосцами, а поступают так потому, что Старки исторически были правителями Севера, и пусть это правление осталось в прошлом, но оно никогда не будет забыто (вспомним крипту Винтерфелла, в которой покоились старые короли). Наконец, королева Маргери из дома Тиреллов пользуется популярностью, потому что приносит с собой процветание и беспокоится о пропитании бедняков Королевской Гавани, и они это ценят. С учетом всего этого, у Ланнистеров нет права на трон: у них нет истории правления, они не славятся щедростью и не имеют подлинных связей с Таргариенами и Баратеонами. Напротив, и Станнис, и Таргариены имеют законное право на трон, хоть и взаимно исключают друг друга, и у тех, и у других есть армии, хоть и чужеземные, которые помогут им объявить себя законным правителем.

Здесь история, кажется, предлагает два выбора. Войну 69 г. н. э. выиграл император Веспасиан, но на итальянской земле он появился задолго до этого. Его главным преимуществом в данной кампании было то, что он начал с похода не на Рим, а на Египет, чтобы обеспечить поставки зерна в Рим. Как только Веспасиан заручился поддержкой восточных армий, он, прежде чем выйти на сцену, позволил соперникам измотать друг друга. Еда в Вестерос поступает только с юга, из Хайгардена. Судьба Тиреллов в книгах и сериале разная, но кто бы ни заполучил доступ к провизии – у него будет огромное влияние на голодающую столицу и ее народ. Одним из прочих преимуществ Веспасиана был его сын, который, подобно отцу, проявил себя способным и компетентным полководцем и мог постоять за своего отца в решающий момент. Станнис, напротив, действует в одиночку, в то время как Ланнистеры и Таргариены составляют немного дисфункциональные дуэты брата и сестры. Мы уже упоминали об инцесте в роду Таргариенов и их сходстве с египетскими царями Птолемеями, и этот дом действительно может продемонстрировать решительность по мере развития сюжета, как в качестве защитного бастиона, так и источника новой гражданской войны, поднимающей семьи друг против друга. Еще раз вспомним Рим, в самом основании которого лежал конфликт двух братьев, Ромула и Рема, и склонность которого к семейным и гражданским войнам не смогла удержать его от достижения новых и постоянно обновляющихся вершин величия.