Античный мир «Игры престолов» - Айеле Лушкау

Если о чем-то и повествует «Игра престолов», так однозначно о политике. Клаузевиц сделал знаменитое заявление, что война – продолжение политики. В погрязшем в войне Вестеросе политика в основном означает не надежду на светлое будущее, а всего лишь еще один способ захватить и удержать власть, используя все возможные средства. Кажется, что у некоторых персонажей, напримера, у Неда Старка, Джона Сноу, Дейенерис Таргариен, более высокие мотивы и заслуживающие восхищения амбиции, чем у других, таких как Серсея Ланнистер, Уолдер Фрей или Русе Болтон. Но никому не удается прославиться в мире политики, не замарав руки: нужно идти на компромиссы, предавать свои принципы. Для фантастического мира политические течения Вестероса слишком реалистичны и знакомы.

Но прежде чем мы посмотрим на различные проявления политики в «Игре престолов», нужно обозначить спектр действий, о которых мы говорим, типы людей, которых будем подразумевать при отсылках к политике, и как эти идеи и определения могут меняться в зависимости от контекста. Иными словами, политика означает арену, на которой действуют политики. Мы также должны понимать различие между избранными политиками и неизбранными государственными деятелями (государственными служащими): первых мы воспринимаем в постоянной погоне за властью, в то время как вторые работают, но тем не менее имеют влияние. Как в Вестеросе, так и в Древнем мире этого различия не было, по крайней мере, в той степени, в которой оно существует сейчас; любой, кто выполнял службу от лица государства, делал это в соответствии с властью, возложенной на него или нее суверенным органом, будь то царь или народ. Политика в Древнем мире де-факто означала активное участие в управлении государством и организации общественной жизни полиса, греческого города-государства, да и любого автономного государства, вплоть до Римской империи. Исходя из этой точки зрения на политику мы формируем наше современное, более популярное понятие офисной политики и другие подобные выражения, которые предполагают, что политика означает организацию какой-либо группы или, упрощенно, вовлечение в деятельность других людей (афиняне гордились своей занятостью – качеством, которое, как они считали, заставляло каждого гражданина принимать участие в общественной жизни, а Афины – во внешней политике). Таким образом, политика, по крайней мере, если воспринимать ее как преднамеренное вовлечение в деятельность, связанную с властью, существует на многих уровнях и во многих формах: на уровне государства, семьи, гражданина, как и между государствами, нациями и даже континентами.

Несмотря на свою значительную сложность, политика в «Игре престолов» может в общем и целом восприниматься как крутящаяся вокруг двух основных осей. Первая ось простирается от авторитаризма до популизма или между властью одного человека и властью суверенного народа, что мы также называем тиранией и демократией соответственно. Вдоль этой оси мы видим много моделей, от абсолютной тирании Джоффри до щедрого феодализма Старков, и множество других примеров. Вторая ось географическая, и она простирается от самого Вестероса до континентов и островов, окружающих его. И в то время как Семь Королевств представляют модель самодержавного правления, их соседи практикуют различные модели народовластия – от анархии одичалых до различных форм всеобщего правления в Эссосе и среди дотракийцев. Таким образом, неслучайно два наиболее вовлеченных в события за пределами Вестероса персонажа – Джон Сноу и Дейенерис Таргариен – экспериментируют с типами лидерства, которые еще сильнее втягивают их как в самодержавный, так и демократичный тип правления: эксперименты проводятся на границах, вдали от центра, который попал в предсказуемый замкнутый круг. Эта точка зрения, по сути, вестеросоцентричная: чтобы увериться, можно представить альтернативный подход, при котором Вестерос находится на периферии, а Эссос или земли за Стеной – в центре, и мы, конечно, увидим много интересного, но Джордж Р. Р. Мартин повествует таким образом, что мир Вестероса является основным. Мы наблюдаем разного рода противоречия между типами государственного устройства и географического контекста: растущее отождествление политической власти и политической жестокости с религией, неэффективность этики и морали, обязанности хорошего короля, характеристики хорошего придворного; роль женщины в деле, которое изначально считалось мужским. Большинство этих вопросов находят параллели в Древнем мире, который также имел широкий спектр политических форм и надежный теоретический аппарат, относящийся к политическим идеологиям и отношениям.

Любое обсуждение политической жизни Вестероса должно начинаться с династии Таргариенов, правящей семьи Семи Королевств, с тех пор как Эйегон впервые прибыл на Драконий Камень после падения Валирии. Согласно легенде, все короли из Таргариенов были подвержены безумию, и, когда наконец происходит восстание Роберта, поколения спустя, безумие Эйериса приводит к неудержимой извращенности, направленной на придворных, не оставившей места для вежливости – основы любого стабильного общества и в особенности придворной культуры. Все же восстание Роберта, хоть и успешное, не способствовало образованию нового государства и привело лишь к перемене действующих лиц, а не режима. Роберт, может, и не безумен, но часто пьян и крайне неосмотрителен – на самом деле, капля паранойи Эйериса могла бы хорошо послужить ему в предотвращении махинаций Ланнистеров. Из-за череды притязаний на трон, связанной со слухами о нелегитимности детей Роберта, Семь Королевств втягиваются в затяжную гражданскую войну, в которую вовлечены пять отдельных сторон, а также некоторые участники за пределами Вестероса, агитирующие за трон. Таким образом, жестокость Джоффри и подпитанная вином ненависть его матери Серсеи спровоцировали критику режима, который и так имел недостатки, немногим отличаясь от режима Эйериса.