Застолье Петра Вайля - Иван Толстой

Программа: “Кавказские хроники”

Ведущий: Олег Кусов

26 ноября 2002 года

Петр Вайль. В начале Великой Отечественной войны были сняты и показаны фильмы, которые шли недолго, а потом и вовсе забылись. Я видел несколько таких лент из архивов Госфильмофонда, вроде картин про Антошу Рыбкина, который одним прикладом, играючи побивал целый немецкий взвод. Немцы там были патологические трусы, патологические негодяи и патологические дураки. Потом вверху спохватились – если воюем с дебилами, то почему отступаем до Волги? Враг приобрел некоторые достоинство, хотя метастазы Антоши Рыбкина видны, например, в “Подвиге разведчика” или в послевоенной “Встрече на Эльбе”, где отчаянно карикатурны уже американцы.

Года не прошло после войны, как началась война холодная. Но в целом враги сделались хоть как-то сопоставимы. Хитрости и коварству противопоставлялись мастерство и мужество. Враг пересекал пограничную полосу на коровьих копытах задом-наперед, но пограничники изучали глубину следов и ширину шага и ловили шпиона в колхозе, где он уже работал учителем физкультуры и готовился извести весь рогатый скот.

Книжки серии “Библиотечка военных приключений” и снятые по ним фильмы породили анекдоты про майора Пронина и других героев, пародии вроде рассказа старого колхозника:

– Подходит ко мне корова и спрашивает: как, дескать, на станцию пройти? Я и смекнул: если корова дороги не знает, не наша это корова. Свел ее на заставу, а там уже ждут: “Здравствуйте, – говорят, – мистер Гопкинс, граница на замке!”

Позже в русском искусстве возникло целое направление, пародийно эксплуатирующее приемы соцреализма, – соцарт. В живописи – Комар и Меламид, в поэзии – Пригов. С перестройкой – Сорокин, Кибиров. Целый выводок фильмов вроде “Путешествия товарища Сталина в Африку”. На соцреалистические делянки сошла такая лавина, что, казалось, там ничего вырасти не может. Выросло.

По незатейливой форме “Мужская работа” восходит к поэтике Антоши Рыбкина, по крепкому идейному содержанию – к “Библиотечке военных приключений”. Тут враг дошел на коровьих копытах до Государственной думы и Кремля и, если бы не Карацупа из спецназа в исполнении Федора Бондарчука, извел бы весь народ. Чеченцы все беспросветно коварны и кровавы. Даже странно, что автор фильма – сын того режиссера, который вывел на экран “Неуловимых мстителей” лихо, увлекательно, легко. Здесь все уныло, скучно, тяжеловесно. “Мужская работа” проделана так топорно, что никакого более тонкого инструмента не понадобилось.

Можно сказать, что российская публика и без того смотрит массу примитивных третьеразрядных фильмов американского производства. Вернее, в стране много лет идут халтурные картины, которые в самих Штатах в кинотеатрах увидеть нельзя: затраты на прокат заведомо не оправдаются, и они выходят только на видео. Но российский зритель смотрит эти ленты вполне отстраненно, ему нет никакого дела до того, кто кого рвет на части где-нибудь в пригороде Лос-Анджелеса. И совсем иное, когда речь идет о всенародной беде – войне на собственной территории, против своих граждан, войне, которая началась уже восемь лет назад, первая, а сейчас уже три с лишним года вторая, и конца не видно. И вся страна играет в зловещие прятки с воинским призывом. Тут не отрешиться, не переключиться. Халтура “Мужской работы” выглядит оскорбительно для человеческого горя, которое обрушилось на Чечню и Россию.