Страшные немецкие сказки - Александр Волков

Два брата. Иллюстрация П. Хея (1935). Старушонка хитро улыбается и где-то прячет свой прутик

Прежде чем рассмотреть варианты этой сказки, давайте исключим все ненужные нам мотивы. Конфликт из ревности между братьями, знак оповещения о смерти брата (пиво выплескивается через край и мутится), воскрешение братом умершего брата и наказание повинной в его смерти жены-изменницы имеются в древнеегипетской «Повести о двух братьях», датируемой временем правления фараона Сети II (1200–1194 до н. э.). Мотив чудесной еды (чудесного рождения братьев — в других сказках типа 303) был широко известен в Древней Греции и Индии. Мотив животных-спутников, зародившийся в древнеиндийской традиции притч о превращениях Будды, распространился в Европе в XIII в. Краткое изложение всех сюжетов, связанных с убийством змея, заняло бы добрую треть этой книги. Братья Гримм, естественно, сослались на древнегерманский поединок Сигурда с драконом Фафниром. Кроме того, Сигурд учится, мужает, как братья в сказке, разлучается с возлюбленной, имеет кровного брата Гуннара ^[314].

Мотивы взаимовыручки и «обознатушек» характерны для куртуазных средневековых повестей вроде «Пуйла, властителя Дифеда» из цикла «Мабиногион», французской поэмы «Ами и Амиль» (XII в.), «Саги о Хрольфе Краки» (XIII в.). Один из чудесно родившихся друзей отказывается от жены другого (кладет меч посреди супружеского ложа), помогает одолеть врага, сражается с драконом. Оповещающий знак встречается во многих европейских мифах. В названной французской поэме ржавеющий золотой кубок возвещает о смерти друга, а финский герой Лемминкяйнен, отправляясь во враждебную страну, вешает гребень на стену избы — если с ним что-нибудь случится, из гребня потечет кровь ^[315].

Мотив погони за оленем и ланью был хорошо знаком кельтам и германцам. Если насчет птицы и возможны сомнения, то белый олень — бесспорный посланец мира мертвых. Самый известный случай такого путешествия в немецких легендах — погоня Дитриха Бернского за оленем с золотыми рогами. Дитрих вскакивает на неведомо откуда взявшегося черного жеребца и исчезает бесследно. Сторонники инициации редко вспоминали о сказке «Два брата». Герой отправляется в лес, явно ассоциирующийся с иным миром, и встречает там старуху, но ведь процедур никаких нет — сплошное волшебство. И только охоте на оленя при желании можно придать характер посвятительных испытаний, например интронизации, как в романе Кретьена де Труа «Эрек и Энида» ^[316].

В Средние века перечисленные мотивы частенько соседствовали друг с другом в рамках одного повествования. В немецкой «Легенде о Вольфдитрихе» (XIII в.) заключенная отцом в башню принцесса рожает ребенка от переодетого принца (см. гриммовскую сказку «Рапунцель» и рассуждения Фрэзера и Проппа о царских детях). Новорожденного уносят в лес волки (тотемные предки лесных духов), но затем его находят и возвращают домой. Подросший Вольфдитрих, блуждая в темном лесу, разводит костер, и на огонек выползает косматое чудовище. Скормив юноше волшебный корень, придающий сил, чудовище ныряет в источник молодости и оборачивается прекрасной королевой по имени Сигмина ^[317]. Влюбившись в нее, старый рыцарь Дразиан (дикий человек) посылает оленя с золотыми рогами. Вольфдитрих, позабыв о жене, бросается за зверем, а старик тем временем похищает Сигмину. Не догнавший оленя муж спешит ей на помощь. Спустя некоторое время Сигмина умирает, а овдовевший Вольфдитрих спохватывается, что еще не воевал с драконом. Покончив с ним и его детенышами, он отрезает им языки, разоблачает на пиру самозванца и женится на императрице Либхарде.

Ведьмы с прутиком мы нигде не находим, но злонамеренные женщины изредка попадаются. В сказке Страпаролы герой по имени Чезарино из Берни с помощью своих зверей убивает дракона, а потом женится на принцессе, устранив самозванца. Его завистливые мать и сестры затачивают кость, смазывают ее ядом и подкладывают в постель острием вверх. Уколовшись, Чезарино умирает, но его оживляют верные звери^[318]. Хотя завистниц сжигают на костре, ведьмами их считать нельзя — в типе 303 им соответствует не лесная старуха, а самозванец, который умерщвляет героя, уснувшего после битвы с драконом.

Смертельный укол лишает жизни шестерых братьев в мифе арапахо (Вайоминг, Оклахома). Острое ребро выступает из бока старухи, которой братья поочередно топчут спину. Старуха прибивает трупы к земле и сыплет на них пепел из своей трубки. Умерших воскрешает племянник, которого их сестра родила, проглотив маленький камешек. Его каменное тело не реагирует на укол ребра. Злая старуха сгорает в огне^[319]. Она представляет собой дальнюю родственницу лесной ведьмы.

В сказке Базиле отсутствуют звери-спутники (их заменяют охотничьи собаки) и поединок со змеем, а близнецы Каннелоро и Фонцо рождаются у разных матерей — королевы и служанки. Атмосфера тайны, увы, салонным сказкам чужда. Каннелоро становится мужем принцессы, и его тесть подробно рассказывает ему об огре, живущем в королевских лесах и умеющем оборачиваться различными животными. Превратившийся в лань людоед приводит Каннелоро к пещере. Затем в сказке возникает новый мотив: вошедшая в пещеру лань просит сидящего у костра охотника привязать собак. Каннелоро привязывает их, а огр, приняв свой истинный облик, хватает жертву и бросает в яму на съедение. Недоверчивый Фонцо натравливает со бак на лань, и те разрывают ее на куски.

Такова предыстория типа 303. В его немецкоязычных версиях отыщется ряд необычных деталей. У тех же братьев Гримм имелись параллельные варианты, в одном из которых на дереве сидит не старуха, а старый кот. Он просит положить на каждого зверя по три своих волоска. Соприкоснувшись с кошачьими волосками, звери умирают. Для их исцеления используется мертвая и живая вода. Затем они перекочевали в эпизод смерти от руки самозванца.

В гриммовской сказке «Золотые дети» первый брат, погнавшись за оленем, выезжает к лесной избушке и стучится в нее. Тут бы и начаться процедурам — накормила, напоила и т. д. Но вышедшая старуха говорит только, что знает этого оленя, и препирается с юношей из-за наглой собачонки. Рассердившись, она превращает его в камень (прутик не упоминается). Второй брат не приближается к избушке, а выкрикивает угрозы издали. Охрипшая от криков ведьма тычет пальцем в камень и оживляет его. Братья не трогают ее — что взять с бранчливой старухи? В одной из тирольских версий ведьма тоже живет в лесном доме, а в другой она выходит из чащи к огню, лязгая зубами от холода, и дотрагивается до своих жертв палочкой^[320].